# Ð¤Ð¸Ð½Ð°Ð» (Ð§Ð°ÑÑ‚ÑŒ 3)

Eduard Dolgunov

Ð—Ð°ÐºÑƒÐ»Ð¸ÑÐ½Ñ‹Ðµ Ð¸Ð½Ñ‚Ñ€Ð¸Ð³Ð¸, ÑÐºÑ€Ñ‹Ñ‚Ñ‹Ðµ Ñ‚Ñ€Ð°Ð³ÐµÐ´Ð¸Ð¸ Ð¼ÑƒÐ·Ñ‹ÐºÐ°Ð½Ñ‚Ð¾Ð² Ð¾Ñ€ÐºÐµÑÑ‚Ñ€Ð° Ð¸ Ð½Ð°Ñ€Ð°ÑÑ‚Ð°ÑŽÑ‰ÐµÐµ Ð½Ð°Ð¿Ñ€ÑÐ¶ÐµÐ½Ð¸Ðµ Ð¿ÐµÑ€ÐµÐ´ Ð²Ñ‹Ñ…Ð¾Ð´Ð¾Ð¼ Ð½Ð° ÑÑ†ÐµÐ½Ñƒ, Ð³Ð´Ðµ ÐºÐ°Ð¶Ð´Ñ‹Ð¹ Ð·Ð²ÑƒÐº Ð¼Ð¾Ð¶ÐµÑ‚ ÑÑ‚Ð°Ñ‚ÑŒ Ð¼Ð¾Ð¼ÐµÐ½Ñ‚Ð¾Ð¼ Ñ‚Ñ€Ð¸ÑƒÐ¼Ñ„Ð° Ð¸Ð»Ð¸ ÑÐ¾ÐºÑ€ÑƒÑˆÐ¸Ñ‚ÐµÐ»ÑŒÐ½Ð¾Ð³Ð¾ ÐºÑ€Ð°Ñ…Ð°.

Финал

— Смотри, смотри Толян, что выделывает этот вратарь, — хохотал уже хорошо подвыпивший Вован, — ой, не могу, ну артист. Ты что делаешь?

— спросил он собутыльника, выползавшего из под сидения сидевшего перед ним толстяка.

— Откуда у тебя пиво?

— он вопросительно посмотрел на бутылку в руках друга.

— Тсс, — прошептал Толян, — у него, — указав глазами на мужика, — там целая сумка. Пить много вредно, пусть делится с хорошими людьми. Тем более, я давно уже хочу пи-пи. Арифметика простая. Смотри, бутылка полная, так?

— Ну, — недоуменно пожал плечами друг, — и что?

— А теперь?

— спросил Толян, отпив из нее пива.

— Полупустая, — ответил Вован, с жадностью протягивая руку к бутылке.

— Не суетись, — сказал друг, опуская сосуд вниз между ног и через несколько секунд демонстрируя бутылку, наполненную пенистой жидкостью, — видишь, она опять полная. Закон сохранения материи: была полная- осталась полной, была в корзине, — и он положил бутылку в сумку, — опять в корзине, я хотел пи-пи, уже не хочу пи-пи. Все довольны, — хохотнул он.

— Ну, ты Эйнштейн!

— восхищенно посмотрел на друга Вован, — я горжусь тобой! Крюк остервенело выбросил окурок. Гол, забитый соперниками, привел его в ярость.

— Кувалда!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Хозяин, не волнуйтесь, — тихо произнес Кувалда, — должно сработать. Пусть "красные" побегают. Поверьте мне, долго это продолжаться не будет. Терпение, и все будет как мы хотим. Кац сидел на стуле в окружении музыкантов родного оркестра. Он очень активно руководил действиями судьи и все коллеги были поражены футбольными познаниями "контрабаса". Удивляла синхронность его комментариев и действий судьи. Только Милан, сидевший рядом с шуриным, подозрительно поглядывал на него.

— Андрюха, — вопросительно посмотрел он на Каца, — тебе не кажется, что судья очень похож на Шмулинсона, только, без очков и бороды? А ты в тотализатор играешь? Сколько и на что ты поставил? Ну, колись, старик! Мы же друзья! Что ты задумал?

— Милан!

— повернулся контрабасист к ударнику, — поздно пить "Боржоми", когда печень отвалилась. Отстань, раньше думать надо было. Сколько я просил тебя одолжить мне денег на тотализатор? Ты мне дал? Не дал! А сейчас не мешай, у меня футбол. На поле, тем временем,"синие" прорвались в штрафную площадку "красных". Игрок команды "Спарта", подсек нападавшего соперника.

— Карточку!

— прошипел шурин, — покажи ему желтую карточку! Она у тебя в шортах, в кармане. Судья дунул в свисток и остановив игру, поднял правую руку и показал что-то провинившемуся игроку.

— Идиот, — простонал "контрабас", — что ты показываешь? Это же носовой платок, а карточки у тебя в заднем кармане. Достань желтую, покажи игроку и назначай пенальти. Судья растерянно вытащил карточки и близоруко щурясь начал их рассматривать. Подбежавший капитан "Зинамо", выхватил красную и подал судье, который автоматически показал ее провинившемуся игроку.

— Наш человек, — радостно наклонился к боссу Кувалда, — я же говорил, что с судьей договорился.

— Хорошо, — выпив рюмку, кивнул головой Крюк, — посмотрим. Наказанный игрок, в недоумении, развел руками и медленно ушел с поля. Подбежавший Садиков, возмущенно стал что то доказывать Шмулинсону, который растерянно стоял и ничего не понимал. Второй боковой судья Цвибак, оттолкнув Садикова, установил мяч на 11-ти метровой отметке.

— Все идет хорошо, — ободряющий голос шурина вывел судью из ступора, — давай свисток. Игрок "Зинамо" разбежался и ударил по мячу. Гол! Стадион вздрогнул от эмоций.

— Начальник полиции все видит, — злобно прошипел Садиков, пробегая мимо судьи, — смотрите, пощады не будет, господин "Шмулинсон". Добавив пиво соседа к своим "гвоздикам", друзья были уже весьма загружены.

— Не понимаю, — сказал Толян, заполняя очередную бутылку, — наш сосед как губка. Пьет мочегонный продукт, а отдачи нет. Куда он девает излишек жидкости?

— Тьфу!

— послышался недовольный голос любителя пива, — что за напасть? Уже третья бутылка теплая, — в очередной раз отхлебнув из горлышка задумчиво произнес он, — ничего не понимаю!

— Что-то случилось?

— вежливо спросил у него Толян, — какие-то проблемы?

— Понимаете, — удивленно ответил толстяк, обернувшись к друзьям, — странная вещь. Вроде, бутылки лежат в коробке со льдом, а все равно остаются теплыми. Чудеса, да и только! Да и пиво, какое-то странное, пенится хорошо, но горчит.

— Серьезно?

— встревоженно спросил Толян, — неужели у меня какие то проблемы с печенью? Наверное, желчи много выделяется, надо к врачу сходить, анализы сдать.

— При чем тут ваша печень?

— с досадой пробормотал толстяк и отвернувшись опять хватил из бутылки.

— Так, пора отливать, — тихо пробурчал он и достал из сумки длинный, тонкий шланг, на конце которого был насажен презерватив, пропустил его через штанину вверх и кряхтя, приладил насадку. Другой, свободный конец, он протолкнул под сидения впереди сидящих зрителей. Длины трубки хватило на три ряда. Через минуту, лицо толстяка излучало блаженство и он с довольным видом, откупорил новую бутылку.

— Что это за безобразие, — раздался внизу возмущенный голос солидного мужчины, одетого в строгий костюм с бабочкой и в шляпе, — откуда столько воды? Мадам!

— раздраженно сказал он, обращаясь к сидевшей за ним старушке в чепчике, — течет из под вашей сумки, — и он указал на плетеную корзинку, стоявшую у ее ног, — у вас там что-то разбилось?

— Нет, нет, — дребезжащим голосом ответила старушка, — ах, какой конфуз! Прошу прощения. Вероятно, это Мими оконфузилась. Извините, Бога ради.

— Мими? Какая Мими?

— Мими, это моя собачка, уважаемый. Она больше не будет.

— Ничего себе собачка, — недовольно пробурчал "костюм", — сиди вот теперь в луже.

— Да что это такое?

— взревел он через некоторое время, вскакивая на ноги, — мадам, опять нескромность Мими?

— повернувшись к старушке, он вылил из своего туфля жидкость.

— У вас что там, монстр? Судя по количеству выделений, эта Мими должна быть величиной со слона. Смотрите, смотрите как поливает, — и он указал на бурный ручей, вытекающий из под корзины, — можно подумать, что открыли кран.

— Да что вы, господин хороший, какой монстр, — промяукала старушка, доставая из корзины малюсенького, дрожащего пикинеса, — вот моя крошка Мими. Она просто боится.

— Так что, если боится она должна затопить весь стадион? Боже мой, — раздраженно бормотал он, — и откуда у нее столько мочи берется? Вам нужно с ней обратиться к ученым.

— Полиция!

— через 10 минут заорал он, вскочив на ноги.

— Меня скоро затопят, — возмущенно заявил он подошедшему полицейскому, — вы посмотрите, что творит собака этой мадам, — задыхаясь от гнева, закричал он, выливая из туфля пенистую жидкость, — и это уже третий раз! Сколько можно терпеть? Посмотрев на дрожавшую собачку и несчастную старушку, полисмен обратился к сидевшим болельщикам.

— Кто-то еще пострадал от собаки? Кого еще, заливает эта псина?

— улыбнулся он. Один из соседей кивнув на "шляпу", покрутил пальцем у виска.

— Гражданин!

— строго спросил полицейский, — вы уверены, что это работа собачки? Такое количество жидкости может сделать честь даже вашему организму. Вы давно были у врача? У вас все в порядке, вы уверены?

— Нахал!

— посинел от гнева мужчина, — на что вы намекаете?

— Пойдемте, гражданин, пройдемте, — взяв под руку сопротивляющегося болельщика, сказал он, — разберемся. Вас бесплатно осмотрит наш врач. У нас и туалет есть, со всеми удобствами. За два дня до финала.

— Дядя! Ну, что ты тормозишь?

— раздраженно воскликнул Беня, — это же не боевое оружие! Стреляет обыкновенной крупной солью, только пропитанной снотворным. Пару минут пощипает, потом человек крепко засыпает. И все. Последняя западная разработка и убить ею невозможно. Секунда, бац и готово! И все "бабки" останутся в нашей семье. Мы что, должны их кому то отдавать? Ну, решайся!

— Беньчик, дорогой!

— еще колебаясь, сказал Семен Григорьевич, — ну какой из меня "ворошиловский стрелок". Последний раз, я стрелял в тире лет 20-ть назад, да и то никуда не попал.

— Дядя, тебе не нужно напрягаться, — зашептал Беня, — там оптический прицел. Навел крестик на задницу и все. Короче! Будем считать, что стрелка я нашел. Так шефу и скажу. Я буду сидеть в корзине воздушного шара и по мобиле обозначу цель, а бабки распилим потом. Ты только продумай, как пронести "пушку" на стадион, а выность ее не надо, там бросишь. Все, я верю в твои еврейские мозги, "ворошиловский стрелок"!

— Так, пора, — прошептал себе под нос Семен Григорьевич, устанавливая перед собой треногу с допотопным фотоаппаратом, — посмотрим, что это за чудо техники, — и нырнув с головой под черное покрывало, открыл свой "дипломат", где, в паралоне, уютно лежало миниатюрное ружье.

— Уважаемый!

— сосед по трибуне постучал его по пояснице, — позвольте полюбопытствовать, что это за древность? Такой техникой еще мой дедушка в молодости фотографировал.

— Это спец. аппаратура, — ответил Гринберг, — я корреспондент столичной газеты и мои снимки через спутниковую связь попадают прямо на газетную полосу. Спецзадание! Проследите, пожалуйста, что-бы мне не мешали, а я вас за это тоже сфотографирую. Хотите увидеть себя в центральной газете? Прославитесь на всю страну.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Ну и оптика, — мечтательно прошептал он, — и они хотят, чтобы я бросил все здесь? Черта с два, ничего я им не оставлю, — решительно подумал Гринберг, — еще пригодится. Добровольный помощник, мечтавший о фотосессии, зорко следил что-бы "корреспонденту" никто не мешал работать.

— Толян, ты чего?

— Вован с удивлением посмотрел на расстроенного друга. Друзья были уже здорово пьяны.

— Ребеночка жалко, — вздыхая, прослезился Толян.

— Какого ребеночка? Ты что, очумел?

— Какого, какого! Вот того, что у нее в животике, — и он указал на сидевшую перед ним жену толстяка.

— Да ты брат пьян!

— засмеялся друг, — она же не беременна. Мы же видели, у нее же там было пиво для мужа. Ты чего?

— Ну и что?

— упрямо заявил Толян, — а может, она еще одним беременна, только еще не знает? А мы с его папашей пиво жрем! А ему там каково? В тесноте, темноте! Даже пива не выпьешь! Эх жизнь!

— пьяно размазывая слезы, застонал он. Видя, что успокоить друга не удается, Вован пошутил, — ты бы угостил его чем нибудь, но ему же ничего не нужно!

— О! Я дам ему сливу, — обрадовался Толян, доставая фрукт из кармана, — ребенку нужны витамины! Через минуту, бурно реагируя на ход матча, когда все болельщики, в том числе и жена толстяка вскочили на ноги, Толян положил ей на сиденье сливу и восторженно толкнул друга в бок.

— Ты думаешь, попадет по назначению?

— тихо заржал Вован, — ну ты и чудак! Откинув платье женщина села. Друзья посмотрели друг на друга.

— Подождем, — пробормотал Толян, — мне в детстве, бабушка читала сказку про принцессу на горошине. Мол, женщины чувствуют горошину через десять перин. А наша, — указал он на соседку, — сливу не заметила. Брехня, все эти сказки. Стадион опять зашумел, все вскочили. На сидении женщины лежала косточка от сливы. Очумевшие друзья, с округлившимися глазами, рассматривали идеально обглоданную косточку.

— Ну, что я говорил, — заикаясь сказал Толян, — схватил таки пацан. У тебя еще, что-нибудь, есть?

— Вот, последняя наша закуска, — ответил друг, протягивая яблоко.

— Не жмись, давай, — сказал Толян и при следующем всплеске зрительских эмоций, положил его на сиденье. Все сели. Никакой реакции женщины.

— Ну и дела, — прошептал Толян, почему-то посмотрев на ее мужа, — яблоко не заметила! Все вскочили. На сидении болельщицы лежал обгрызанный черенок.

— Вован!

— испуганно посмотрев на друга, прошептал Толян, — это не белая горячка, а? По моему, мы здорово перебрали. Все! Последняя попытка, угостим его мороженным.

— Ты сошел с ума, — возмутился Вован, — кончай дурковать. А если он простудится, а? Да и денег в обрез.

— Покупай мороженное, — просипел друг, — жмот. Ребенку пожалел, алкоголик?

— Вот еще, — пожал плечами собутыльник, — тоже мне, друг детей. На, угощай, — и протянул ему купленное мороженное на палочке, — пусть закусывает на здоровье. Женщина села. Никакой реакции. Через пять минут, подъем. На сидении лежала палочка от мороженного и записка. Схватив ее, Толян лихорадочно прочел: — "Еще"!

— Уже грамотный!

— дико посмотрев на друга, сказал он, — все, больше не пью. Надо сдаваться психиатру. Но перед этим, я должен посмотреть на это чудо природы. Короче, — решительно посмотрел он на друга, — если я сейчас исчезну, заберешь у Рыжего бутылку "Бренди", он мне должен, и выпьешь на моих поминках. Прощай друг!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Зачем столько людей бегают за одним мячом?

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Все! Первый тайм окончен, дуй в свисток, — он не поверил своему счастью. На поле выскочили девушки из групп поддержки и начали свои выступления. Уставшие игроки покидали поле. Вратаря "Зинамо", опухшего от пчелиных укусов и едва передвигавшего ноги, друзья по команде вывели с поля под руки. Шмулинсона проводили в судейскую комнату. Увидев контуры дивана, дирижер со стоном рухнул на него.

— Андрей!

— простонал он, — я больше никуда не пойду. Я умираю.

— Кеша!

— тихо прозвучал в ухе голос шурина, — дорогой! Еще только 45 минут и все! У тебя свой театр. Репертуар любой, какой захочешь и полная свобода! Держись! Альфонс без стука зашел в судейскую. Увидев лежащего на диване и что-то бормочащего судью, он громко кашлянул. Шмулинсон повернул голову и посмотрел на него. Увидев только контуры вошедшего, он испуганно спросил:

— Что вам угодно? Вы кто?

— Мне угодно спросить вас, уважаемый, — жестко спросил полицейский, — как, после наших договоренностей, нужно понимать ваш демарш по отношению к моей команде? Я жду объяснений. Шмулинсон не имел ни малейшего понятия, кто перед ним стоит и о какой команде идет речь. К, счастью, Кац не дремал.

— Я прошу вас успокоиться, уважаемый, — повторил за шуриным дирижер, — я помню о наших договоренностях. Это был тактический ход, так сказать усыпление бдительности противника. Все решится во втором тайме. У меня все под контролем.

— Ну что-же, — успокоившись, сказал полковник, — я так и передам шефу. Мы вам верим. Желаю удачи, — и вышел из комнаты. Через минуту зашел Цвибак.

— Уважаемый!

— тихо прошептал он, — шеф передает привет и велел сказать, что вами довольны. Блестящий ход с пенальти и красной карточкой. Что передать хозяину? Шмулинсон молча смотрел потухшим глазом на бокового судью. Голос шурина привел его в чувство.

— Передайте хозяину, что я отработаю гонорар, — повторил он за контрабасом,

— победа будет за вами. Цвибак довольно кивнул головой и вышел. Раздевалка команды "Спарта". Заметно уставшие игроки, лежат в повалку, кто где.

— Вы что, водки вчера нажрались?

— нервно размахивая руками ругается тренер, — бегаете как дохлые мухи. В чем дело, Семен?

— гневно посмотрел он на капитана.

— Петрович!

— растирая ноги, устало ответил игрок, — ей Богу, не понимаю. Какая водка? Даже не нюхали. Как гири привязали к ногам, бегать не могу, хоть убей. Ребята, а вы как?

— обратился он к остальным игрокам. Все дружно закивали головами.

— Мужики!

— смягчился тренер, — ну, подтянулись, еще немного. Еще хотя бы один гол. Вы же знаете, если проиграем, команде конец, новый хозяин разгонит нас к чертовой матери. Собрались. В раздевалке "Зинамо". Осмотрев стонущего вратаря тренер понял, что продолжать игру он не сможет. Дав указание запасному голкиперу готовиться к матчу, он обратился к команде.

— Ребята! Только победа. У нас нет другого пути. Вы же знаете, что это не наша игра, а спор больших людей. Мне по секрету сообщили, что судья наш. Пара голов и мы в шоколаде, а если проигрыш, ищем другую работу. Вы видите, что они сделали с Петром, — указал он на вратаря и добавил, — всё, настрой на победу! Как только просвистел свисток об окончании первого тайма, Крюк и Бугор были вызваны в ложу Совета Паханов.

— Ну, друзья, что скажете?

— вопросительно посмотрел на них Седой, — как вам сегодняшний матч, есть вопросы, претензии друг к другу? Еще один тайм и решится ваша судьба.

— Хозяин!

— поднял руку Крюк, — в целом, все нормально, но с пчелами, мне кажется, Бугор перебрал. Надо ведь думать и о зрителях, дело опасное, могут пострадать невиновные, — вопросительно посмотрел он на Пахана.

— "A la guerre comme a la guerre", — торжественно произнес босс, подняв палец вверх, — "На войне, как на войне", — перевел он, увидя непонимающие взгляды слушателей.

— И вообще, посмотрите на нашего сентиментального друга, — рассмеявшись, указал на Крюка, — он о зрителях волнуется. Забыл, дружок, как в прошлом году, "отжимая" алюминиевый завод, ты три десятка конкурентов положил? Ничего, не прослезился? Жалостливый ты наш!

— все рассмеялись.

— Короче, — стукнув тростью о пол, подвел черту босс, — напоминаю, еще один тайм и победителю достается приз. Если ничья, то аукцион и победит тот, кто больше положит в общак.

— Что, что?

— Альфонс поперхнулся, — как это могло произойти? Немедленно дать ориентировку всем нашим сотрудникам на стадионе. Всех подозрительных доставлять в отделение полиции, где врачи должны их обезвредить и доставить обратно в больницу. Главное, сохранить спокойствие на время матча, а завтра разберемся. Исполнять! Смотри, головой отвечаешь!

— Что случилось?

— встревоженно спросил мэр, повернувшись к начальнику полиции.

— Звонил мой заместитель, — вытерев пот со лба, ответил Альфонс, — мы получили сигнал, что из психбольницы совершен групповой побег. Подробности еще не известны.

— Этого еще не хватало, — мэр покачал головой, — полковник, задействуйте все силы, подключите, если надо, армию, но что-бы ни один псих на стадионе не появился. Под вашу личную ответственность. Сразу после свистка на перерыв, Метафа открыл свой саквояж.

— Футбол футболом, а обед по расписанию, — пробормотал он, доставая свой фирменный сэндвичь, — пора перекусить. Развернув фольгу, он внимательно осмотрел его и привычно открыв пасть откусил внушительный кусок. Женщина, сидевшая рядом, с ужасом отодвинулась от него и ошарашенно указывая пальцем на бутерброд спросила:

— Простите, что это? Вы будете это есть?

— Семейная традиция, — пережевывая еду, ответил Фельдман, — хотите попробовать?

— и протянул ей надкусанный батон. Зажав рот рукой, женщина бросилась через сидевших зрителей к проходу, где ее вырвало. Метафа, привыкший к подобной реакции, равнодушно посмотрел ей вслед и продолжил трапезу. В проходе к женщине подошел полицейский.

— Вам плохо?

— участливо спросил он, — может скорую?

— Там, — с отвращением указывая пальцем на свое место и постоянно икая, ответила женщина, — рядом со мной сидит сумасшедший в пижамных штанах. Он ест такое!... При этих словах, ее опять стошнило.

— Сумасшедший говорите, в пижаме?

— вспомнив ориентировку, задумчиво сказал полицейский, — это интересно.

— Приятного аппетита, — вежливо сказал он, подойдя к Фельдману, ложкой накладывающего на гигантский сэндвич варенье из банки.

— Простите, что прерываю вашу трапезу, — брезгливо посмотрев на бутерброд, с трудом произнес он, — но, увидев на вас пижамные брюки, решил поинтересоваться, все ли у вас в порядке, нет ли проблем?

— Ох, и не говорите, — оживился Метафа, — я уже три дня хожу в пижаме. Сестра-хозяйка отделения, забрала на стирку мои брюки, но так как, по ее словам, прачечная не работает, до сих пор мне их не вернула. Но не мог же я пойти на футбол в трусах, вот и пришлось одеть больничную пижаму.

— Ага, — обрадовался полицейский, — так вы прямо из больницы. И как вас, простите, именуют?

— Метафа Фельдман, заведующий психиатрическим отделением.

— Какое прекрасное имя, — весело сказал страж порядка, — наслышан про вас. Послушайте, уважаемый, у меня есть предложение. У нас в участке лежит целая куча конфискованных вещей. Мы в два счета подберем вам любые брюки, какие захотите. Все таки, согласитесь, сидеть на стадионе человеку вашего статуса в пижамных брюках не совсем этично. Могут неправильно понять. Мы прямо сейчас, пока перерыв, можем прогуляться в участок и вы получите брюки в лучшем виде.

— Благодарю покорно, — зарделся польщенный Фельдман, — однако, как хорошо работает наша полиция, — и пошел за полицейским. БТР подъехал к главному входу на стадион и остановился возле танка. Из машины вышел офицер, за ним наши знакомые, в костюмах химзащиты и в противогазах. Он подошел к боевой машине и постучал по броне. Из люка выглянул лейтенант с красным лицом, спрыгнул на землю и отдал честь старшему по званию.

— Лейтенант Лобаненок, командир танка, — доложил он. Осуждающе посмотрев на него, офицер промолвил:

— Лейтенант! В ваше распоряжение поступает отделение гражданской обороны, — сказал он, указав на стоящих в кучке "бойцов", — у них нет опыта армейской дисциплины, поэтому принимайте командывание на себя. Ждите дальнейших распоряжений, а я еду в часть. Все ясно?

— Так точно, — вяло ответил лейтенант, не имея ни малейшего понятия, что с ними делать дальше. Офицер, как настоящий служака, немедленно связался по спецсвязи со своим начальством, генералом Ступкой, находившемся в ложе мэра и доложил ему.

— В настоящий момент, группа бойцов гражданской обороны, находятся в распоряжении лейтенанта Лобаненка, — закончил он доклад.

— Полковник, — наклонившись к начальнику полиции, спросил генерал, — бойцы химзащиты ваши люди? Альфонс повернулся к начальнику гражданской обороны, дремавшему на стуле.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Шеф, — улыбаясь, сказал Кувалда, — вы замечаете как "красные" тяжело бегают? Скоро они вообще будут пешком ходить.

— Это твоя работа?

— Крюк посмотрел на помощника, — ну, колись.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Филин, ты не переборщил? Что ты сделал с "синяками", чего они так пляшут?

— Весь секрет в форме, — смеясь ответил воздухоплаватель, — в швы их маек и трусов, вшиты маленькие полоски щетины. При активном беге, они колются и щекочут им нужные места. Препротивнейшая вещь, должен вам заметить, сам пробовал. Побегав пять минут, чуть с ума не сошел. Я им не завидую, — весело заключил он.

— Ладно, Филин, следи внимательно. Мне звонят, конец связи, — и полковник закрыл телефон.

— Альфонс!

— голос Бугра был недовольный, — что-то мне не нравиться судья, где результат? Скоро конец матча, а счет ничейный. Ты что, аукцион захотел? Хочешь одолжить мне на него денег? Почему судья не отрабатывает бабки?

— Шеф! Все будет нормально, — успокоил он Бугра, — судья мне обещал и мы обязательно победим. Посмотрите только, как эти "зинамовские" козлы прыгают. Наша работа. Несмотря на оптимистичный тон разговора с шефом, Альфонс был не спокоен. Футболисты, судя по игре, смирились с судьбой и больше были заняты своими проблемами. Одни с трудом бегали, другие чесались, вратари смотрели по сторонам, опасаясь пчел. Альфонс задумался, что-то надо было предпринять.

— Господин полковник!

— сказал официант, — вам записка, велено передать лично в руки. Прочитав бумагу, Альфонс позвонил своему заместителю.

— Да, да. Когда приведешь его сюда, скажешь и я выйду.

— Так говорите, что вы экстрасенс и можете воздействовать на человека с любого расстояния, я правильно понял?

— посмотрев на Каца, спросил полковник.

— Да, это так, — ответил Андрей, — но, чем меньшее расстояние, тем сигнал будет мощнее.

— И как вы можете это доказать, — прищурился Альфонс.

— Как?

— задумался на секунду "контрабас", — да, вот, возьмем хотя бы судью матча. Я могу внушить ему то, что захочу. Что вы, к примеру, господин полковник хотите, чтобы он сделал?

— Пусть прямо сейчас он назначит штрафной в сторону "Зинамо". Шурин напряженно посмотрел в сторону поля и тихо произнес:

— Останови игру и назначай штрафной в сторону "Зинамо".

— Поразительно, — восхитился полковник, когда все произошло именно так, как приказал Кац, — вы немедленно поступаете в мое распоряжение. Для вас есть работа, — и разьяснил суть задания.

— Я все понял и готов выполнить ваше поручение, — задумчиво сказал Андрей,

— но, судья находится слишком далеко и много энергии будет уходить напрасно. Мне надо находиться где нибудь поближе.

— Хорошо, — сказал Альфонс, — идите на свое место и ждите. Я решу этот вопрос,

— и ушел к себе в ложу. Через несколько минут оркестр, в полном составе, был передислоцирован прямо за ворота команды "Зинамо". К Альфонсу подошел редактор городской газеты.

— Полковник!

— тихо сказал он, — у меня к вам конфиденциальный вопрос. Несколько минут назад, совершенно случайно, я видел как какой-то военный сопровождал на стадионе группу людей в костюмах химзащиты. Их лиц я не видел, так как они были в противогазах, но один из них был почему-то в шляпе, очень напоминающую шляпу моего журналиста.

— Ну и что?

— раздраженно спросил полковник, — в чем суть вопроса?

— Дело в том, — прошептал редактор, — что намедни, я получил секретную информацию, что судья этого матча находился в больнице и вчера мой сотрудник должен был взять у него интервью.

— Так, — заинтересованно посмотрев на редактора протянул полковник, — ну и что, взял?

— В том-то и дело, что я не знаю. Журналист исчез и где он сейчас, мне не известно. И вот теперь эта шляпа. Очень подозрительно.

— Так вот кто у нас крыса, а, редактор! Откуда информация о судье?

— взбешенно прошипел Альфонс.

— Ну знаете ли, — пожал плечами редактор, — ходили слухи, — и смущенно отошел. Полковник вышел из ложи и достал мобильный телефон.

— Шеф!

— шепотом сказал он в трубку, — у меня завелась крыса. Еще вчера в редакции газеты узнали о приезде судьи и с ним искали встречу. Возможно, что с ним договорились наши конкуренты. Есть информация, что их тайный агент проник сюда и я знаю как. Сейчас он выйдет на поле в составе людей одетых в костюмы химзащиты, а на нем будет шляпа. Какова его цель я не знаю. Что будем делать?

— Проклятье, никому нельзя доверять, — зло прохрипел Бугор, — как хочешь, но сделай так, что бы я попал на поле вместе с ним. Только так, я смогу узнать о его планах и помешать в случае чего. Исполнять!

— прошипел он.

— Что будем делать, шеф?

— спросил Кувалда, услышав по прослушке весь разговор Бугра с Альфонсом.

— Значит так, — задумчиво ответил Крюк, — мы с тобой должны быть рядом с ними. Счет в нашу пользу и мы должны удержать результат. Действуй!

— Генерал!

— тихо произнес Альфонс, вернувшись в ложу, — вот и потребовалась наша доблесная гражданская оборона. Звоните вашему лейтенанту и скажите, что есть секретное задание. А я разъясню ему суть дела.

— Слушаю, лейтенант Лобаненок у аппарата. Кто говорит?

— Это генерал Ступка, сынок. Лейтенант, считай что ты уже капитан. Есть секретное задание, сейчас с тобой будут говорить.

— Ух ты!

— тихо прошептал Лобаненок, капитан - лейтенант! Значит, меня переводят в военно-морской флот? Нормально, — восторженно почесал он нос, — морская форма мне к лицу.

— Але, какая форма? Вы меня слышите?, — надрывалась трубка, — говорит начальник полиции. Сейчас к вам приведут особо секретного агента. Его нужно одеть в химкостюм, вместе со всем отделением вывести на футбольное поле и поставить возле ворот. Вы меня поняли? Исполнять! "Спартанцы" с трудом передвигались по полю, часто останавливались, не в силах догнать мяч. Игрок "Зинамо", прорвался к штрафной площадке, но был сбит с ног, упавшим на него "спартанцем".

— Назначай штрафной, — просипел голос шурина в ухе дирижера, — в сторону "красных". Установив мяч и непрерывно дергаясь, футболист в синей форме разбежался и пробил по воротам. Игроки "Спарты", стоящие перед ним стенкой, пытались защитить свои ворота, но прыгнуть вверх ни у кого не получилось. Не хватило сил из за слишком тяжелых бутс. Гол был неминуем. Трибуны вздрогнули от эмоций. В раздевалку, в сопровождении капитана полиции, зашел человек с крайне озлобленным лицом.

— Лейтенант!

— приказал капитан, — немедленно переодень товарища в костюм химзащиты и выводи людей на поле.

— Вообще то я, капитан-лейтенант, — обиделся тот.

— Мне по барабану, кто ты, выполнять приказ, — рявкнул он и вышел. Команду "гражданской обороны" разместили в раздевалке девушек из групп поддержки, которые покидая помещение, разбросали свои разноцветные костюмы в виде юбочек, шаров с мишурой, разнокалиберных шапочек и прочей атрибутикой, по всей комнате. Вся команда пациентов доктора Фельдмана, так и не снимая противогазов, дремали, сидя на стульях. Лобаненок подошел к человеку в шляпе.

— Скажи своим людям, что бы кто-то отдал свой скафандр вот ему, — и указал на незнакомца. Рамзес lll пихнул ногой сидевшего на полу "бойца", тщетно пытавшегося через противогаз поковыряться в носу.

— Слышишь, ненормальный!

— прогудел он, — отдавай свою форму и одевай это, — и бросил ему один из девичих костюмов. Тот молча разделся, сел и с удовольствием засунул себе палец в нос. Бугор, а это был именно он, быстро переоделся в костюм химзащиты и с отвращением натянул на себя противогаз.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— бросился вниз по ступенькам. Не добежав несколько метров до футбольного поля, он был остановлен полицейским.

— Вы куда, гражданин?, — схватив за руку, спросил его страж порядка, — что случилось, куда вы рветесь?

— Это мои костюмы, понимаете, — возбужденно сказал Семен Григорьевич, — их похитили!

— Да не волнуйтесь вы так, — успокоил его полицейский, — какие костюмы? Кто их мог похитить, откуда?

— Да Рамзес lll со своими людьми и похитили, — с негодованием заявил Гринберг, указывая на людей в костюмах химзащиты, — это же наши больные, из психбольницы. Хоть они и в противогазах, а я узнал их.

— Так вы из психбольницы? Рамзес lll, говорите?

— понимающе кивнул головой полицейский, — а как ваша фамилия, уважаемый?

— Гринберг я, Семен Григорьевич.

— А документик имеется, чтобы подтвердить вашу личность, — подозрительно посмотрел на него полицай. Семен Григорьевич вынул из кармана удостоверение.

— Илья Фукс, журналист!

— прочитал полицейский, — ага, точно, господин журналист, это я вас досматривал при входе на стадион. Эксклюзивная аппаратура от министра печати, да? Пройдемте господин Гринберг-Фукс, журналист из психбольницы, будем разбираться, — и при помощи еще двух коллег, потащил его в участок.

— Так!

— сказал дежурный, принимая в отделении упирающегося Гринберга, — уже третий. В обезьянник его. Доктор!

— крикнул он, — принимайте еще одного. Але, психиатрия?

— подняв телефонную трубку, сказал он, — из полиции говорят. Скажите- Метафа Фельдман, Семен Гринберг, с документами на имя Илья Фукс и еще один, без документов, в бабочке и шляпе, это ваши люди, вы их знаете?

— Да, да, — заикаясь, тихо сказал наш дежурный студент, — это все наши люди. Я их знаю, а в шляпе с бабочкой-это Рамзес lll, тоже наш.

— Ох, ничего себе, — озадаченно почесал затылок полицейский, — так, их еще трое. Короче, мы сейчас доставим задержанных к вам, — решил он, — остальных будем вылавливать. По приказу начальника полиции, вы должны закрыть их у себя, а завтра следствие разберется, что к чему. Так что, ждите. Все, конец связи, — и положил трубку.

— Как закрыть? Кого закрыть, Семена Григорьевича? Доктора Фельдмана? Ничего не понимаю, — закрыв глаза, в ужасе прошептал студент. Тем временем, матч подходил к концу. Шмулинсон уже даже не пытался следить за игрой, а тупо, медленно бегал за мячом. Кац, сидя в середине оркестра, всячески умолял его держаться до конца. К оркестрантам подбежал заместитель Альфонса и протиснулся к контрабасисту.

— Шеф велел передать, что если мы сейчас не забьем гол, он забьет вас. Причем ногами, — с улыбкой сказал он.

— Передайте шефу, что я понял, — зло ответил Кац, — но пугать меня не надо, потому что я внушу ему такое, что он повесится. Заместитель в ужасе убежал.

— Нас обдурили, — прогудел в противогаз Крюк, — Кувалда! Ты видел к кому подходил заместитель полицая? Крыса сидит в оркестре, — указав перчаткой на музыкантов, добавил он, — его надо нейтрализовать. Дорогу им преградил Бугор. За минуту до окончания тайма, проводя вялую атаку, нападающий "Спарты" упал от усталости в штрафной площадке "Зинамо".

— Останови игру и немедленно назначай пенальти, — заорал в наушник шурин, — нам нужен гол! Ты меня понял?

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Дядя!

— истерично крикнули в телефоне, — сними вратаря, немедленно.

— Кто говорит?

— осторожно спросил любитель фотосессии.

— Ты что, с ума сошел?

— заорали в трубке, — это Беня! Я в корзине, прямо над воротами. Действуй, — и отключился.

— Точно, в корзине, — посмотрев в оптику, удовлетворенно произнес сосед, — ну и видимость. Какая техника, черт подери, прямо фоторужье. Наверное, японское. Что только не придумают эти япошки. А не попробовать ли мне сделать пару кадров?

— подумал он, — все равно корреспондента нет. А сначала, для пробы, я пожалуй сфоткаю того мужика в корзине. И наведя прицел на Филина, щелкнул. Дальше