# ÐŸÐµÑ€Ñ„Ð¾Ñ€Ð¼Ð°Ð½Ñ (Ð¡Ð°Ð»ÑŒÐ²Ð°Ð´Ð¾Ñ€ Ð”Ð°Ð»Ð¸)

Eduard Dolgunov

Ð¡ÑŽÑ€Ñ€ÐµÐ°Ð»Ð¸ÑÑ‚Ð¸Ñ‡ÐµÑÐºÐ¸Ð¹ Ð»Ð°Ð±Ð¸Ñ€Ð¸Ð½Ñ‚ ÑÐ¾Ð·Ð½Ð°Ð½Ð¸Ñ ÑÐºÑÑ†ÐµÐ½Ñ‚Ñ€Ð¸Ñ‡Ð½Ð¾Ð³Ð¾ Ð³ÐµÐ½Ð¸Ñ XX Ð²ÐµÐºÐ°. Ð”ÐµÑ‚ÑÐºÐ¸Ðµ Ñ‚Ñ€Ð°Ð²Ð¼Ñ‹, ÐºÑƒÐ»ÑŒÑ‚ ÑÐ¾Ð±ÑÑ‚Ð²ÐµÐ½Ð½Ð¾Ð³Ð¾ Ð¸Ð¼ÐµÐ½Ð¸, Ð¼Ð¸ÑÑ‚Ð¸Ñ‡ÐµÑÐºÐ°Ñ ÑÐ²ÑÐ·ÑŒ Ñ Ð“Ð°Ð»Ð¾Ð¹ Ð¸ ÑÐ¿Ð°Ñ‚Ð°Ð¶, ÑÑ‚Ð°Ð²ÑˆÐ¸Ð¹ Ð³Ð»Ð°Ð²Ð½Ñ‹Ð¼ Ð¿Ñ€Ð¾Ð¸Ð·Ð²ÐµÐ´ÐµÐ½Ð¸ÐµÐ¼ Ð¶Ð¸Ð·Ð½Ð¸ Ð¼Ð°ÑÑ‚ÐµÑ€Ð°.

Перформанс

Перформанс Перформанс- вид современного искусства, где автор становиться частью произведения. Реинкарнация - переселение души. Покаяние - радикальный пересмотр своих взглядов и системы ценностей.

— Мама!

— дрожащим голосом произнес малыш, — зачем мы каждое воскресение приходим к этой могиле? Что здесь написано?

— он указал на табличку прикрепленную к кресту.

— Здесь лежит наш дорогой сын, — вытерев слёзы вздохнула мать, — твой старший брат. А на табличке написано: «Сальвадор Дали От любящих родителей»

— О! Кто вы такой?

— Сальвадор возмущенно посмотрел на незнакомца и сел в постели, — и как сюда попали? Вы грабитель? Да знаете кто я такой? Да я вас… вы у меня…, и схватив стоявшую у изголовья трость, замахнулся на сидящего в кресле господина в чёрном плаще со шпагой, — да вы знаете кто я такой? А ну, — он потянул за свой длинный ус, — вон! Вон отсюда!

— Не надо так волноваться, синьор художник, — улыбнулся незнакомец, — я прекрасно знаю кто вы. А меня вы можете называть Мессир, так меня зовут в Европе.

— Ага!

— воскликнул Дали, — Князь Тьмы! Прекрасно, прекрасно!

— он бросил трость на пол, — значит это сон! Так, так, — он восторженно закрутил усы кверху, — неплохо, неплохо! Значит будут новые идеи, ведь я черпаю темы и вдохновение именно во сне, — он вскочил на ноги прямо в кровати, обнял себя руками и театрально-восторженно вскинул голову, — давайте Князь, предлагайте. Слушаю вас, я готов! Я уверен, это будет что-то грандиозное!!!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Как Сальвадор Дали?

— испуганно спросил ребёнок, — ведь это мое имя! Я что, умер?

— Что ты, что ты, — мать повернула к ребенку заплаканное лицо, — не говори так. В этой могилке лежит наш любимый сын, твой старший брат, умерший в младенчестве, — несчастная женщина вытерла слёзы, — а твое рождение через 9 месяцев после его смерти посчитали чудом. Мы с папой думаем, что ты подарок от Господа, реинкарнация нашего покойного сына, поэтому и назвали тебя в его честь Сальвадором. Мать грустно вздохнула, обняла сына и видя непонимающий взгляд ребёнка, прошептала, — ты ещё очень мал, малыш и пока не можешь оценить горе родителей от потери любимого ребёнка. Но, с возрастом все поймёшь и тебе станет многое понятно. Давай положим цветочки на могилку, — она с нежностью положила к могильному кресту букет алых роз, — потом пойдём в церковь и помолимся за упокой души Сальвадора Дали, твоего брата. Со слов родителей и ближайших родственников, Сальвадор-младший был поразительно похож на своего предшественника, что впоследствии, уже отмеченный славой благодаря таланту и шутовским выходкам, он сам задумывался- «не был ли умерший брат эскизом, первоначальным наброском меня самого? Я буду походить на своего брата, как зеркальное его отражение». У братьев были одинаковые имена, сходные черты и одаренность; их разделяли лишь интеллект Дали-художника и «божественность» старшего брата, при этом они были зеркальным отражением друг друга. В своей книге «Невыразимые признания» Дали писал: «Мы были с братом как две капли воды: та же печать гениальности, то же выражение беспричинной тревоги. Вместе со мной родился мой брат, мой двойник и я должен был убить его, чтобы занять МОЕ место и получить право на МОЮ смерть. Я каждый день собственноручно расправляюсь с образом моего брата. Он мой мрачный Бог, мы неразделимы, но мое самое сильное желание - стать единственным Сальвадором Дали, но добиться этого никак не удаётся». В Сальвадора изначально была заложена глубокая психологическая травма. Он не ощущал себя самостоятельной и полноценной человеческой единицей - но всего лишь копией своего умершего брата. Его брат оставил мир в совершенно ангельском возрасте, не успев ещё проявить дурных качеств, свойственных человеческой натуре, а он, «второй» Сальвадор, продолжал жить, устраивал шалости, обзаводился грешками и тем самым выглядел в глазах родителей и окружающих хуже своего умершего в младенчестве брата, который навсегда так и оставался в их глазах ангелом. Дали был уверен, что родители любят его как отражение, как бледную и не очень удачную копию того, первого Сальвадора - но, ведь ОН ТО БЫЛ ДРУГИМ! (Все свои ощущения и внутренние сомнения Дали описал в своей книге «Тайная жизнь Сальвадора Дали».) Дали был настолько уверен в «зеркальности» с братом, что представлял их как «Диоскуров, братьев-близнецов Кастора и Полидевка». Но, если эти герои древней Спарты, никогда не спорили о первенстве, то между Сальвадорами было постоянное чувство ревности и соперничества, причём, учитывая отсутствие, по объективным причинам старшего, только со стороны младшего.

— Мерзавец, негодяй, — отец замахнулся на Сальвадора кулаком, — как ты мог? На кого ты плюешь, на мать? Как ты мог написать такое? Подлец!

— Я не имел ввиду мать, — защищался Дали, — посмотри на рисунок, это называется сюрреализм! Я изобразил…

— Вон из моего дома, бумагомаратель, — закричал отец, — он не мать имел ввиду! Да, плевать я хотел, что ты там изобразил в своём «реализме»! И чтобы духу твоего в моем доме больше не было. Никогда! Ты мне не сын и я знать тебя не желаю!

— Но ты ведь, действительно, сделал на своем рисунке надпись: «Иногда, ради удовольствия, я плюю на портрет собственной матери»!

— пожал плечами Бунюэль (испанский кинорежиссёр, сценарист, друг Дали), ведь тут не поспоришь.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Так объяснил бы отцу, — Бунюэль положил руки на плечи друга, — и конец конфликту.

— Ничего я ему объяснять не буду, — вспыхнул Дали, — все равно не поймёт. Тем более, я уже отправил ему письмо.

— Письмо?

— заинтересованно спросил друг, — и что ты ему написал?

— Я отправил ему мою сперму, — скривил лицо Сальвадор, — и написал: «Это все, что я тебе должен».

— Что?

— округлил глаза Бунюэль, — сперму? Ну, ты, друг мой, крут! Крут, даже для сюрреалиста! Дали боялся жесткого характера отца и боготворил свою мать, с которой у него были очень нежные отношения. Сальвадору было 16 лет, когда она умерла от рака груди. «Смерть матери была величайшим ударом, который я испытал в своей жизни» — писал художник.

— Синьор художник, пора разобраться с нашим главным вопросом, — Мессир сел в кресло, — просыпайтесь, прошу вас.

— Как интересно, — улыбнулся Дали вставая с постели, — оказывается, даже во сне можно проснуться. Так, какой наш главный вопрос?

— он взял свою любимую трость, сел в кресло напротив и заинтересованно посмотрел на гостя, — я весь внимание.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Простите, синьор художник, — перебил его Мессир, — но, мне важны все детали. Вы ведь знали, что ваша супруга в это время не спала, а была в своей комнате с очередным любовником. Не так ли?

— Нам все равно, у каждого из нас своя жизнь и мы не лезем друг другу в душу, — вздохнув, ответил Дали.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— вздыхали восхищенные любовники покидая замок пожилой женщины, — и «дьявольски красива»! Здесь, в склепе, она и была похоронена в возрасте 88 лет. Уже 7 часов у гроба молча стоял старик.

— Видишь, я не плачу, — шептал он, — я лягу рядом, я скоро лягу! Помолчав, Сальвадор продолжил:

— На тумбочке, у изголовья кровати, стоял бокал с янтарной жидкостью, под ним записка. «Дорогой! Этот напиток приготовлен по старинному рецепту. Я знаю, что, отметив свой любимый праздник, ты вернёшься уставшим и пьяным, поэтому выпей этот напиток и он вернет тебе силы. Прекрасных сновидений! Твоя ГалА».

— Я был восхищён прозорливостью и заботливостью моей любимой жены, — улыбнулся художник, — и с удовольствием выпил этот достаточно приятный напиток. Почти сразу, — прикрыв глаза продолжил Дали, — у меня закружилась голова и я «провалился» в глубокий сон.

— Сальвадор!

— услышал я голос с небес, — наступил важный момент в твоей жизни и сегодня ты начнёшь писать главную картину своей жизни, а я подскажу тебе ее сюжет, — меня накрыла огромная тень, потом меня стал окружать туман, — испуганно продолжил Дали, — и сколько я не оглядывался, ничего кроме дымки не видел.

— И не могли увидеть, — оперся на шпагу Мессир, — продолжайте Мастер.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— он восторженно посмотрел на Мессира, — гениально, не правда ли?

— Да, — улыбнулся Князь Тьмы, — действительно, гениально. Он задумчиво посмотрел на Дали, — а теперь Мастер, позвольте мне восстановить подробности вашего озарения.

— Сальвадор!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Это галлюцинации, — испуганно воскликнул Сальвадор, — ГалА, это отвар, — в отчаянии простонал он, — моя любимая жена отравила меня. Я умираю?

— О нет, — произнес голос, — твое время еще не пришло. Но ты прав, к нашей встрече твоя ГалА имеет прямое отношение. Она опоила тебя настоем под названием «Кикеон», напитком, который древние греки пили перед началом посвящения и впадая в глубокий транс получали галлюциногенные эффект.

— ГалА, — воскликнул Дали, — как она могла?

— ГалА ведьма, — усмехнулся голос, — женщина вампир с безупречным телом! Мне ее любезно одолжил Мессир, она служанка из его свиты, а я послал её к тебе. Её настоящее имя Гелла, а в твоём мире она превратилась в ГалА. О ней говорят: «Чертовски хороша и дьявольски привлекательна»! Но, давай по порядку. Помнишь год, когда ты написал картину «Священное сердце» на которой написал: «Иногда, ради удовольствия, я плюю на портрет моей матери»?

— Конечно помню, — ответил Дали, — я написал ее в 1929 году.

— Вот именно, — сказал голос, — в 29 году. Но, в отличии от нашего отца, мы с тобой знаем, что, на самом деле, ты плюешь не на нашу мать, а на мою могилу, ведь так?

— Ну, — замялся Сальвадор, — так.

— Ты всю жизнь меня ненавидишь, — вздохнул голос, — а после этой надписи я принял решение и послал к тебе ведьму. В каком году и при каких обстоятельствах ты познакомился с ГалА, помнишь?

— Летом 1929 года, в каталонской деревне Кадакес, — пробормотал Дали, — на вечеринке, куда она пришла со своим мужем поэтом Полем Элюаром и на одной из первых прогулок, вдруг, прошептала мне: «Мой мальчик, теперь мы никогда не расстанемся. Скоро вы поймёте, что я жду от вас».

— Вот, — усмехнулся голос, — работа настоящей ведьмы. Кем ты был до встречи с ней - тихий, комплексованный, скромный девственник. Ведь до 25 лет ты даже не познал женщину! И все мужское, которое появилось в тебе после знакомства с ней - это не ты, это «Я». До встречи с ГалА, твоей музой и вдохновительницей, экстравагантность и «творческое безумие» не имели осмысленности и именно она внесла эту осознанность в твою пресную жизнь. ГалА - значит «празднество»! Она стала твоей любовницей, моделью, нянькой, секретарем, менеджером, она держала тебя под постоянным контролем и творческим прессом, благодаря ей ты стал символом эпохи, это именно она сформировала империю вокруг твоего имени, без неё твой талант пропал бы в безвестности. Вспомни, как ее ненавидел наш отец, сестра, все окружающие тебя люди. Она полностью поглотила тебя, подчинила себе и изолировала от всех близких людей. Идеальная ведьма! У неё был только один недостаток - от неё исходил запах серы, но, ты был так увлечён ею, что ничего не замечал, тем более, в то время ты пользовался своим знаменитым - «парфюмом из клея», состоящего из рыбьих голов, козлиных экскрементов и нескольких капель лавандового масла и твое экстравагантное «чудесное» изобретение отбивало любые запахи. Хотя, очень скоро, на твои деньги она стала пользоваться таким парфюмом, что пахла не хуже английской королевы. ГалА прекрасно справлялась с заданием, всегда железной рукой правила тобой и твоим искусством, с ней ты стал сюрреалистом и знаменитым художником.

— Да, это так, — промямлил Дали, — но мое искусство…..

— Наше искусство!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Теперь поговорим о картине, — продолжил голос….

— Я вынужден прервать ваш диалог, — неожиданно материализовался Мессир, — дальше мое дело. Наступила тишина.

— ГалА, дорогая, — Дали возбужденно обнял жену, — ч-т-о я т-е-б-е ра-сс- ка-жу, — запел он и положил ей на плечи руки, — да ты оказывается ведьма!

— он громко рассмеялся, — почему я узнаю об этом последний?

— Да, ведьма и что, я должна на каждом углу кричать что я ведьма?

— улыбнулась женщина. Салик (так, очень по-русски, она ласкательно звала Сальвадора дома), ты чего так светишься?

— Две причины, две причины, — кружил по комнате Дали, — нет, — он остановился и сделав пальцами рога, попытался забодать жену, — даже целых три! Он встал в театральную позу и громогласно заявил: Первая - я люблю свою жену! Вторая - я приступаю к написанию картины «Тайная вечеря»! Третья - удивительный сон!

— Давай по-порядку, — улыбнулась ГалА, — иначе не разберёмся, ты слишком возбуждён. Итак, — она встала с кресла, — первую причину можем упустить, здесь ничего нового и мы это уже не раз обсуждали. По поводу второй - у тебя что, уже сформировался сюжет и ты решил, что будешь писать? И последнее - сон! Почему тебя так возбудил какой-то сон? Это что-то новое!

— Это не какой-то сон, — Сальвадор сделал круглые глаза, — это вещий сон! Грандиозный! По-ра-зи-те-ль-ный!! Садись, — он обнял жену и усадил в кресло, — я тебе сейчас расскажу. Началось с того, что я спал…

— Ну, это как раз понятно, — опять улыбнулась жена, — Салик, не играй. Зрителей нет, так что прекрати играть оригинала, просто расскажи.

— Ты не понимаешь, глупая женщина, — он взял ГалА за руки, — ко мне приходил сам Сатана! Ну, мы с ним обсудили кое-какие вопросы, — посмотрев в потолок, он сделал вид что вспоминает, — и должен сказать, он мне очень понравился, весьма интересная и импозантная личность, но, главное, главное было потом, — он плюхнулся в кресло и замолчал.

— Или ты будешь рассказывать, или я иду на маникюр, — жена сделала вид, что встаёт с кресла.

— Какой маникюр, — взревел Дали, — ГалА! Ты лучше послушай, — он возбужденно вздохнул, — через НЕГО я общался с моим покойным братом, ты понимаешь, с братом, причём весьма долго. Кстати, — скривил рожу Сальвадор, — это брат мне сказал, что ты ведьма и это он подослал тебя ко мне.

— Ну, эти глупости ты можешь упустить, — спокойно сказала жена, — расскажи главное. Волнуясь, сбиваясь и перескакивая с одной мысли на другую, Дали рассказал свой сон.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Тебе надо расслабиться, — вздохнула ГалА, — поэтому сегодня вечером мы идём в театр. А пока, — жена освободилась от объятий, — подожди-ка немного, — и вышла. Через несколько минут она вернулась с подносом, на котором стояли два бокала с вином.

— Все, дорогой, забудь, — один бокал она протянула мужу, другой взяла себе, — все это глупости, — она поцеловала Сальвадора в лоб, — ты просто устал и нужно восстановить силы. Ну, за здоровье гения!

— она подняла бокал, — «Prosit»! Они чокнулись и выпили. Через несколько минут у Дали закружилась голова и он провалился в глубокий сон. Перед Сальвадором в кресле сидел Мессир.

— И так, — обратился он к художнику, — теперь о картине. Вы с братом написали гениальную работу и она вас прославит.

— Как написал?

— хриплым голосом прошептал художник, — что написал? Уже написал? Мы с Вами только вчера обсуждали картину, а сегодня уже написал? Как это возможно? И причём здесь брат?

— облизывая сухие губы, в отчаянии бормотал Дали.

— Послушайте, Мастер!

— улыбнулся Мессир, — течение времени в наших измерениях разное. Если в вашем мире 100 лет, то есть, один век, считается значительным отрезком, в нашем - это мгновение! Здесь не бывает вчера, все происходит сегодня…

— И что значит «причём здесь брат»?

— раздался сверху голос, — ты что, забыл, что мы с тобой одно целое? Ты пишешь картины, «Я» через ГалА их рекламирую, создаю твой эпатаж, формирую твой имидж гения, что позволяет продавать НАШИ картины, приносящие тебе, кстати, очень неплохой доход. Деньги ты можешь оставлять себе, здесь они мне не нужны, но СЛАВА - это на двоих! Я такой же Сальвадор Дали!

— Так что?

— простонал художник, — я никогда от тебя не отделюсь, всю жизнь ты будешь вторым «Я» и моим проклятием?

— Нет, синьор художник, — вмешался в разговор Мессир, — не всю жизнь вы будете одним целым. Вас с братом разделит огонь и это произойдёт к концу вашей жизни.

— «Огонь разделит нас, — раздался голос брата, — только огонь»! После смерти жены, Дали полностью перебрался жить в замок Пуболь и спал в спальне покойной супруги на её кровати. 30 августа 1984 года ночью начался пожар, художник едва не сгорел заживо и получив значительные ожоги чудом выжил, превратившись с тех пор в нервно брюзжащего старика, обычного, ординарного человека, кем он и был по своей природе.

— Сбылась мечта всей твоей жизни избавиться от меня и «получить право на свою смерть», — услышал он голос брата, — ты получил это право! Я, Дали-старший вышел из тебя, Дали-младшего. Теперь ты свободен и получил то, о чем мечтал всю жизнь - «Ты убил МЕНЯ и получил право на СВОЮ смерть»!

— И так, продолжим, — Мессир оперся на шпагу, — вот уже более 500 лет, начиная с эпохи Возрождения и до настоящего времени, я слежу за работами выдающихся художников и вы тоже вошли в этот список, — он посмотрел на Дали и кивнул смущенному художнику головой.

— Суть моего исследования, заключалось не столько в оценке сотворенных шедевров (пусть их оценивает благодарное человечество), сколько увидеть в вас простых людей, со всеми присущими человеку слабостями, пороками, капризами. Мне интересна сама жизнь, какие делаете ошибки, что отличает вас от обычных обывателей и в чем природа гениальности. Уже не в силах поражаться, Сальвадор сидел и не дыша слушал.

— А сейчас, — Мессир встал с кресла, — я хочу побывать в вашей картине «Тайная вечеря». Кажется, это у вас называется - «Перформанс»?

— Как побывать в картине?

— пробормотал поражённый Сальвадор, — как это «ЗАЙТИ??» в картину, да еще к тому-же еще не написанную? Как это возможно?!

— Маэстро!

— Мессир посмотрел на художника, — для меня не существует ничего невозможного и достаточно того, что картина существует в вашей голове, — и он взмахнул плащом.

— Куда ты привёл меня, дедушка?

— спросил мальчик лет семи, — он с интересом смотрел по сторонам, — вау, сколько здесь картин.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Вы думаете, что такой малыш сможет разобраться в работе самого Дали?

— пожилая пара остановилась рядом с ними, — он же ещё слишком мал, — улыбнулся мужчина.

— Уже сколько лет знаменитые искусствоведы бьются над разгадкой этой картины, — добавила его жена, — а вы хотите что-то от ребёнка.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Ну, ну, желаем успеха, — мужчина пожал плечами и они пошли дальше.

— Деда, а почему эти дяди сидят с опущенными головами?

— с интересом разглядывая картину спросил малыш спустя несколько минут, — они что, провинились в чем-то и им за это стыдно?

— И так, Мастер, — Мессир посмотрел на Сальвадора, — займите, как написано на картине, ваше место в центре стола, — и указал шпагой. Совершенно обалдевший Дали послушно исполнил.

— Ну, ну, Маэстро!

— Мессир сел в неизвестно откуда появившееся кресло, — у вас впереди «Тайная вечеря», а вы так напряжены. Он махнул краем плаща и в зале появилась….. обнаженная ГалА, держа в одной руке кружку с вином, в другой кусок хлеба. Дали оцепенел, у него потемнело в глазах и закружилась голова. ГалА подошла к столу, поставила перед ним на стол вино и хлеб, улыбнулась и молча встала за креслом хозяина.

— Выпейте эту настойку, Мастер, — кивнул головой Мессир, — это Кикемон, древнегреческий напиток. Моя служанка Гелла его прекрасно готовит. Когда вы успокоитесь мы сможем продолжать. Сальвадор послушно выпил, сразу почувствовал тепло, ему стало спокойно и вид обнаженной жены его уже не удивлял.

— И так, — Мессир поднял шпагу, — будем знакомиться с вашими гостями. По обе стороны от Дали, склонив головы, сидели по пять фигур в белых одеждах, ещё двое стояли перед столом на коленях, лиц видно не было. Увидя гостей Сальвадор нисколько не удивился.

— Уважаемый Мастер!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Простите, Мастер, — Мессир посмотрел на Сальвадора, — но чтобы разобраться во всем, мне пришлось проникнуть в ваше подсознание и понять, чьи образы возникали у вас в голове при работе над этой картиной. Только я вас предупреждаю, — он вздохнул, — воспринимайте все спокойно, ничему не удивляйтесь и, — он поднял палец кверху, — никаких громогласных эмоций.

— Понятно, — ответил Дали.

— Мы всё поняли, — добавил голос сверху.

— Итак, господин художник, позвольте реализовать ваши мысли и познакомимся с гостями, — и Мессир взмахнул плащом. Человек, сидящий справа от Сальвадора, поднял голову.

— Леонардо да Винчи!

— воскликнул Дали, — не может быть, это вы?

— Я просил ничему не удивляться, — нахмурился сидящий в кресле Мессир, — иначе мне придётся прекратить это действо.

— Простите Мессир, — художник наклонил голову, — это больше не повториться.

— К вашим услугам, — да Винчи кивнул головой, — польщен, что вы думали обо мне при написании картины. Интересная тема, не правда ли?

— он вздохнул, — и хотя моя «Тайная вечеря» несколько отличается от современной версии, — художник улыбнулся, — работа очень впечатляет.

— Рафаэль Санти, — встал молодой человек и тряхнул красивой шевелюрой, — я рад находиться в такой авторитетной компании. Но, почему я здесь, синьоры?

— Я обожаю ваше творчество, — воскликнул Дали, — восхищаюсь верностью к вашей возлюбленной Форнарине, простой дочери пекаря, которую вы увековечили в многочисленных образах Мадонны.

— Позвольте выразить своё почтение, — сидящий рядом медленно поднял голову, — Боттичелли, — рад нашему знакомству. Чем обязан присутствию моей скромной персоны в ваших грёзах?

— Ах, не скромничайте, Сандро, — улыбнулся Дали, — меня впечатлила ваша верность и преданность к единственной любимой женщине в вашей жизни, Симонетте Веспуччи, причём, с которой вы даже не были близки.

— А чем впечатлил вас я?

— пожилой мужчина поднял седую голову, — я, Буонаротти, — он близоруко прищурил глаза.

— Деньги и каторжный труд, — ответил Сальвадор, — мы с вами очень похожи, синьор Микеланджело. Мы самые богатые художники своего времени, но искусство нас интересует больше денег, поэтому мы всю жизнь работаем как рабы на галерах.

— Рембрандт, — улыбнулся следующий, — ван Рейн Рембрандт, голландская школа. Счастлив находиться здесь, среди великих флорентийских мастеров. Позвольте спросить, кому я этим обязан?

— Меня всегда восхищал ваш особый, динамичный стиль написания групповых портретов, — Сальвадор прижал руку к сердцу и чуть наклонился, — и ваши персонажи выглядят не истуканами, как у других мастеров, а живыми людьми. Вы нашли свой путь в изобразительном искусстве, я считаю это серьезным вкладом и очень это ценю.

— Ну, а я, черт меня побери, — подскочил лохматый молодой человек, — интересно, чем восхитил вас я, Микеланджело Миризи да Караваджо?

— Синьор Миризи да Караваджо!

— строго окликнул его Мессир, — успокойтесь и не упоминайте моё имя, тем более, что вы и так уже у меня. Вы здесь находитесь не физически, а в сознании синьора Дали, — он повернулся к Сальвадору, — и надеюсь он объяснит нам причину вашего присутствия на «Тайной вечере».

— Я очень похож на вас, синьор Караваджо, — вздохнул художник, — такой же хулиган и бунтарь.

— Протестую! Не ты, брат мой, хулиган и бунтарь, — раздался голос сверху, — а «Я». По жизни ты скромный и неуверенный в себе человек, а эпатаж - это маска, которую «Я» надел на тебя.

— Это не место для ссор, — строго сказал Мессир, — продолжайте Мастер и давайте посмотрим на сидящих слева от вас.

— Иероним Босх, — подняв голову, представился седой мужчина в старомодном чепчике, — нидерландский потомственный художник периода северного Возрождения.

— Я очень рад видеть на нашей «Тайной вечере» основоположника сюрреализма мениэра (господин голл.) Босха, — улыбнулся Дали, — и считаю вас своим учителем.

— Херрер! (господа норв.), — поднял голову следующий, — позвольте представиться Эдвард Мунк и настороженно оглянулся, — я реально не понимаю….

— Эдвард!

— поднял руку Дали, — позвольте объяснить. Только за одну картину «Крик» вас можно признать гением. Столько экспрессии, отчаяния и достоверности я не встречал ни в одной картине и вы находитесь здесь совершенно заслуженно.

— Господа!

— интересный мужчина средних лет с зелёным носом, поднял голову, — вы собственно кто?

— он покрутил головой, — и что я здесь делаю?

— Михаил Врубель!

— улыбнулся Дали, — русский соплеменник ГалА, моей жены, и как все русские, человек большой души, бессребреник, гуляка, автор «Демониады», где изобразил себя грустным Демоном, духом, который нигде не может найти покоя и это портрет его собственной души. Большой оригинал, даже тут покрасил себе нос зелёной краской! Вы мой гость, Михаил.

— Позвольте представиться Жан-Франсуа Милле, — крупный бородатый мужчина поклонился, — француз, художник, основатель барбизонской школы искусств (группа французских художников-пейзажистов).

— Как я рад видеть вас, месье Милле, — расплылся в улыбке Дали, — в детстве, репродукция вашей знаменитой картины «Анжелюс» висела над моей кроватью и я очень любил перед сном рассматривать её. Меня никогда не покидало чувство, что какие-то детали в вашей картине были переписаны, не так ли месье автор? Я всегда мечтал познакомиться с вами. Милле кивнул головой и ничего не сказав, сел.

— Винсент Ван Гог, — сказал один.

— Поль Гоген, — кивнул головой второй. Стоявшие перед столом мужчины встали с колен.

— Друзья постимпрессионисты!

— широко улыбнулся Дали, — я очень рад видеть вас здесь. У нас похожее видение мира и мне близко ваше творчество, но, зная ваши характеры и некоторые разногласия, — он посмотрел на перевязанное ухо Ван Гога и улыбнулся, — во избежание возможного конфликта, я не рискнул посадил вас рядом.

— И так господа, — Мессир встал с кресла, — знакомство состоялось, сейчас моя помощница Гелла и Петрос, слуга господина Босха, угостят вас настойкой Кикемон и вы можете пообщаться между собой, после чего вы навечно займёте свои места на картине сеньора Дали «Тайная вечеря».

— Синьор Дали, — Боттичелли подошел к Сальвадору, — не подскажите мне, что это за Братство прерафаэлитов?

— Это английское сообщество художников и поэтов 19 века, — удивленно поднял брови Дали, суть которого духовное родство с флорентийский художниками эпохи Возрождения, то есть художниками «до Рафаэля».

— И при чем здесь я?

— обиженно спросил подошедший Рафаэль, — что значит «до Рафаэля»? Я что, какой-то этап в мировом изобразительном искусстве?

— Ох, — вздохнул Сандро, — я не знаю, что означает «до» или «после», но дело в том, что, как художник, я был забыт человечеством более чем на 300 лет, а своим воскрешением я обязан члену этого Братства, какому-то художнику Эдварду Коли Берн-Джонсу, с которым я, к сожалению, даже не знаком.

— Вам повезло, коллега, — вздохнул подошедший да Винчи, — вам хоть художник помог, а я своей знаменитостью обязан какому-то стекольщику.

— Как стекольщику?

— поразился стоящий рядом Рембрандт и отпив из кружки, посмотрел на Леонардо, — какому стекольщику?

— Извольте, расскажу, — да Винчи отпил из кружки.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Господа, господа, — воскликнул Рембрандт, — позвольте мне тоже пару слов.

— Извольте Маэстро, — сказал Дали, — для этого мы здесь и собрались.

— Господа, скажите, — спросил художник, — вам знакома моя работа «Выступление стрелковой роты капитана Франца Кока и лейтенанта Вилена ван Рёитенбюрга»?

— Ну, как же Мастер, — ответил за всех Дали, — кто же не знает вашу знаменитую картину. Только позвольте уточнить, Маэстро, — она ведь сейчас называется по-другому, «Ночной дозор», не правда ли?

— Вот именно, «Ночной дозор», — вздохнул Рембрандт, — ночной! А ведь я писал её днём и она наполнена светом, игрой теней, оттенков и никакого отношения к ночи не имеет.

— Как же так?

— удивленно спросил подошедший Микеланджело, — тогда почему такое название, при чем здесь ночь?

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Да хватит жаловаться, синьоры, — Караваджо поднял кружку, — давайте лучше выпьем. Картины, картины, — он облизнул губы, — а скажите нам любезный, — он обратился к Боттичелли, — сколько своих картин, под влиянием бредовых идей вашего духовного отца монаха Джироламо Савонаролы, вы бросили в огонь «Костров тщеславия»? И сколько произведений искусства и других «излишеств» там были сожжены? Этих картин вам не жалко?

— Да, — огорчённо ответил Сандро, — и это было, но, время было такое.

— У стариков всегда «время было такое», — рассмеялся Караваджо и обнял Ван Гога.

— Брюзжат старики, — он скривил рот, — а у нас, молодых, другие интересы, пойдем пошепчемся, — и потащил его в сторону. Гоген увязался за ними.

— Ну, и что, по-вашему, я должен был делать с этими деньгами?

— голос Микеланджело был раздражённый, — что из того, что я самый богатый художник своего времени, мне что, жрать эти деньги? Женщины меня никогда не интересовали, — он скривил рот, — в еде неразборчив, да и времени не было на долгие трапезы, краски мне растирал слуга, ну, разве что кисти покупать! Но, на это миллионы не нужны, — он раздраженно высморкался, — так что эти деньги были в радость только моим наследникам.

— Ну, а ездить, путешествовать, — вставил Дали, — набираться впечатлений…

— Не было у меня времени путешествовать, — махнул рукой Микеланджело, — дело надо было делать, картины писать, фрески, скульптуры. Я всегда был очень занят, даже одежду неделями забывал менять и очень обидно, когда некоторые ваши современники утверждают, что, мол, я один не мог успеть так много сделать и приглашал других мастеров, которые работали на меня за деньги. Очень, знаете ли, обидно это слышать.

— И не только это, — вклинился Рафаэль, — а как они залезают в нашу постель? Обо мне говорят, что я умер во время секса с моей возлюбленной Форнариной. С тех пор, про тех кто умер во время любовных утех, говорят: «Умер как Рафаэль»! Можно подумать, что это единственное, чем я прославился в своей жизни и что после меня больше ничего не осталось в истории человечества. А лекарей, которые лечили меня кровопусканием и выпустили из меня всю кровь, никто не упоминает.

— Успокойтесь, синьор Санти, — Дали положил свою руку художнику на плечо, — сегодня и обо мне так говорят. Зная, как вы любили свою женщину, для скольких шедевров она служила вашей моделью и вдохновлённый вашей картиной «Форнарина», назло злопыхателям я написал портрет моей любимой женщины и модели, который назвал «Галарина». В надписи на этом холсте, я даже имитировал ваш почерк, которым вы подписали свою картину. Как мне кажется, наши возлюбленные во многом похожи.

— Синьор Дали!

— к ним подошел Милле, — вы хотели поговорить о моей картине «Анжелюс»?

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— А знаете, синьор Милле, — рассмеялся Дали, — я был настолько настойчив, что заставил администрацию Лувра, где висит ваша картина, сделать рентгенограмму холста и результаты показали, что первоначальный сюжет был другим. Но сейчас я доволен, так как получил разъяснения самого автора.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— расхохотался он, — да тебе люди потом будут платить деньги, чтобы посмотреть на эту дыру, только потому, что её сделал такой великий человек как я! Не понимает, тупая баба! Все с удовольствием слушали балагура Караваджо, много смеялись.

— Да брось ты, «другое было время», — передразнил он Ван Гога, — ну какое другое? Вот у вас артишоки в кабаках подают? Вот видишь, — обрадовался он, видя утвердительный кивок Гогена, — есть артишоки. А на каком масле готовят, на сливочном?

— он причмокнул языком, — эх жаль, что здесь не жрут, а то помню, я на сливочном очень любил.

— Господа! У вас весело, вы позвольте присоединиться?

— к ним подошел импозантный мужчина, в коротких бархатных штанах ядовито фиолетового цвета с застежками под коленями, на ногах красовались белые чулки и вычурные штиблеты. Нос был покрашен зеленой краской.

— Мужик!

— оторопел Караваджо, — ты кто? Ты откуда такой «красивый»?

— Врубель, — представился подошедший, — русский, мастер символизма, футурист, автор и создатель «демонического цикла», — он запнулся и вдруг воскликнул, — господа, да художник я, художник!

— Мы все здесь художники, — сказал Гоген, — очень приятно. Но зачем, позвольте спросить, вы выкрасили нос в зелёный цвет?

— он немного скривился, — да и ваше одеяние выглядит несколько странно.

— Видите ли, господин хороший, — нисколько не смутившись ответил Врубель, — мужчины должны красить свои носы в зависимости от характера и темперамента. Одному подойдёт желтый, другому синий или желтый, кому-то лиловый. Мне, например, идет зелёный. Это очень красиво.

— Таких как ты, — пожал плечами Караваджо, — у нас называют «Венецианцы».

— Вы прямо король эпатажа, — улыбнулся Ван Гог, — у футуристов от зависти носы без краски позеленели бы.

— Вы правы, уважаемый, — Врубель разгладил усы, — в искусстве эпатажа я опередил футуристов и они, кстати, у меня учились.

— Нам все равно, чему ты там учил каких-то футуристов, — махнув рукой, сказал Караваджо и повернулся к Ван Гогу, — я слышал ты помер в 37 лет? Чего так рано, дуэль? Я и то в 38, но это когда было. А почему у тебя ухо забинтовано, что, ушная болезнь? Понимаю, — поморщился он, — это лекари тебя своими порошками доконали и до смерти довели, — вздохнул он, — они это могут, только попади к ним в руки!

— Голова его доконала, — рассмеялся Гоген, — чуть и меня, заодно. Застрелился он, покончил с собой, — и отступив от приятеля на шаг, добавил, — у-у-у…, — и помахал ему кулаком, — алкоголик чертов, любитель «Абсента»!

— Застрелился?

— поразился Караваджо, — что дама сердца изменила? Ну, ты даёшь, — затрещал он, — из Аркебузы или Арбалета? Помер сразу, или мучился?

— Абсент?

— поднял брови Врубель, — этот напиток вызывает галлюцинации и не контролируемую агрессию. Это я точно знаю, сам баловался в молодости.

— Вот именно, — возмутился Гоген, — на меня, на своего друга, с бритвой бросался, — он с опаской посмотрел на угрюмо сопевшего Ван Гога, — а потом сам себе ухо отрезал.

— Отрезал себе ухо?

— округлил глаза Караваджо, — но, зачем?

— А, что у алкоголика спрашивать?

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Да я тебя, — Ван Гог замахнулся кулаком на приятеля, — прибью! Ты забыл, как сам хотел покончить с собой?

— прошипел он, — как мышьяк глотал, но взял слишком большую дозу и только рвота спасла тебя. Ладно, я к абсенту пристрастился, а ты себе морфий колол. Не зря после твоей смерти от сердечного приступа, возле кровати нашли пустую ампулу. Что, передоз?

— Ах ты одноухий, — Гоген подскочил к Ван Гогу….

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Чего это он?

— удивленно спросил Врубель, — может голова болит.

— Думай, что говоришь, — скривился Караваджо, — он давно умер, он сейчас дух. У духа голова болит?

— Друзья мои, — к ним подошел Дали, — я смотрю у вас тут весело и надеюсь, вы подружились. О!

— он махнул рукой, — херрер Мунк, идите к нам, мы ждём вас.

— Почему он держится за голову и кривит рот будто кричит?

— испуганно спросил Врубель и потёр свой зелёный нос, — он что, чего-то боится?

— Он настолько глубоко погрузился в свою картину «Крик», — ответил Дали, — что не может выйти из образа. Эта тема глубоко личная и связана с какими-то тяжелыми воспоминаниями.

— Эдвард!

— мягко сказал Сальвадор, — расскажите, что вас связывает с сюжетом картины и так тревожит? Мы ваши коллеги, поймём и постараемся помочь. Выпейте настойки, — он подал художнику кружку, — и расскажите о ваших тревогах.

— Понимаете, — Мунк машинально выпил и посмотрел на окружающих, — некоторые полагают, что художник чувствует весь ужас надвигающейся на мир катастрофы и моя картина, — он опять отхлебнул из кружки, — как бы «иллюстрация частного ада оторванности от мира, который испытывает человек с синдромом деперсонализации и дереализации».

— О чем он говорит?

— шёпотом спросил Караваджо у Дали, — я решительно ничего не понимаю.

— Давайте послушаем, — так же шепотом ответил Сальвадор, — потом разберёмся, а сейчас не надо его расстраивать.

— А-а-а…, — Караваджо пожал плечами, — ясно. Ну и век!

— покачал он головой и замолчал.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Нашему другу нужно побыть одному, — покачал головой Дали, — пойдем друзья, не будем мешать, сейчас мы ему не поможем.

— Слушай, алкоголик, — Караваджо взял за рукав Ван Гога, — а что он там говорил такое, какая-то «дереализация» и ещё чего-то? Что это такое, а?

— Понятия не имею, — Винсент пожал плечами, — но, он художник, он так видит.

— А-а-а, — покачал головой Меризи и вздохнул, — ну ладно, теперь понятно. Ну и век!

— пожал он плечами, — ну и век! Э-э, слышишь, — он повернулся к Гогену и зашептал, — твой обрезанный дружок говорил мне, что ты жил на каком-то Таити, — он вопросительно посмотрел на Поля, — и даже женился там на малолетке? Я никогда про этот Таити не слышал, это где находиться?

— спросил он, — а девки там красивые есть?

— Таити, — улыбнулся Гоген, — это французская Полинезия, туземное государство в Океании. А женщины-туземки там очень красивые, я любил их рисовать и вы их можете увидеть на моих картинах.

— Ну да, ну да, — пробормотал Караваджо и опять пожал плечами, — Полинезия какая-то, Океания!? Что это, где это? Ни черта не понимаю! Ну и век!

— Время бежит, уважаемый, — улыбнулся стоявший рядом Дали, — а я, вообще, из 20 века!

— Двадцатого?

— поразился Караваджо, — могу себе представить…. В 2009 году Ассоциация специалистов по лечению невралгии тройничного нерва, считающейся хроническим заболеванием с самой интенсивной болью, назвала «Крик» своим символом и лучшей иллюстрацией мучений, которые испытывают их пациенты.

— Сальвадор!

— ГалА появилась совершенно неожиданно, — попробуй это вино, — она протянула бокал, — это подарок Мессира, который любезно предоставил нам возможность короткого общения.

— Прекрасный букет, — Дали отпил из бокала, — что это за вино?

— Это «Вернаж», красное вино из Тосканы, в своё время его любили пить твои гости. Они отошли в сторону.

— Салик!

— улыбнулась ГалА, — позволь мне обратиться к тебе так, как я тебя называла в лучшие времена наших отношений, — она взяла Дали за руку, — у меня есть очень важный разговор.

— Называй, конечно, — вздохнул Сальвадор, — мне очень приятно. Я очень скучаю по тем временам.

— Мы прожили с тобой 53 года, — сказала ГалА, — и я знаю, что ты всю жизнь мучился от сознания, что являешься реинкарнацией своего старшего брата и всегда пытался избавиться от этого чувства. Дали мелкими глотками отпивал вино и молча смотрел на жену.

— Ты много раз говорил мне, — продолжала ГалА, — что вы с братом как близнецы и ты являешься его зеркальным отражением, — она кивнула головой, — тебя очень тяготило, что брат подавляет тебя и это очень травмировало твое самолюбие.

— Да, — хмуро ответил Дали, — а разве это не так?

— Давай посмотрим на это другими глазами, — ГалА взяла его за руку, — но, сначала я хочу спросить тебя, — она вопросительно подняла брови, — как ты думаешь, зачем Мессир задумал это действо с твоей картиной «Тайная вечеря» и пригласил этих великих художников? Сальвадор задумался и вопросительно посмотрел на жену.

— Мессир ничего не делает зря, — сказала ГалА, — и я раскрою тебе его замысел. Начнем с самых знаменитых художников эпохи Возрождения. Никто не сомневается в их величии и все прекрасно понимают, какой след они оставили в искусстве. Но, — она подняла палец, — чтобы попасть на мировой Олимп и стать знаменитыми, они и их произведения прошли тернистый и, порой, неожиданный путь. «Мона Лиза» Леонардо да Винчи, — вздохнула она.

— Кто, кроме узкого круга специалистов знает, что гениальный художник, при написании картины использовал изобретённую им технику «Сфумато», эту плавность тональных переходов, расплывчатость и размытость контуров? «Джоконда» стала знаменитой только после того, как из Лувра её похитил какой-то стекольщик, потому-что её улыбка, видите ли, напомнила ему подругу детства.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Рафаэль, — гордо говорил я, — «Сикстинская Мадонна».

— Классная работа, — солидно качали головами друзья, со знанием дела рассматривая медальон, — это у хромого, который торгует на «толчке», брал? У него что, кликуха такая - Рафаэль?

— удивлялись они, уверенные в том, что я говорю о жестянщике с городского рынка, сотворившего это «чудо».

— Микеланджело Буонаротти - его художественное наследие бесценно, его трудолюбие невозможно осознать, но людей больше интересовало количество заработанных им денег, все с увлечением и завистью подсчитывали их количество и обращать внимание на его шедевры начали только после того, как узнали, что он являлся самым богатым художником своего времени.

— Сандро Боттичелли - 300 лет о нем не вспоминали, пока художники из какого-то Братства прерафаэлитов, не разглядели в нем гения и только тогда о художнике начали говорить. А как стала шедевром его картина «Рождение Венеры»? Потому, что она висит в галерее Уффици в Флоренции? Как бы не так! Знаменитой она стала после того, как появились аппликации этой картины на пляжных сумках, женских халатах, майках и другой одежде.

— Рембрандт ван Рейн - из-за слоя копоти, его картину «Выступление стрелковой роты капитана Франца Кока и лейтенанта Вилена ван Рёитенбюрга», переименовали в «Ночной дозор» и о ней заговорили как о шедевре только тогда, когда реставраторы сняли эту копоть и увидели, что картина никакого отношения к ночи не имеет.

— Меризи да Караваджо - стал знаменит из-за своей скандальности - в драке убил своего приятеля, устраивал потасовки, сидел неоднократно в тюрьме, применял для написания картин неизвестную публике «Камеру-обскура», в образе Девы Марии написал утонувшую мертвую проститутку…. и…

— Хорошо, — воскликнул обескураженный Дали, — это гении Средневековья, но наши гости-современники, они как?

— Ничуть не лучше, — вздохнула ГалА, — даже ещё интересней. Твой любимый Жан-Франсуа Милле. Его картина «Анжелюс» стала знаменитой не из-за гениального мастерства художника, а только после того, как автор, из коммерческих соображений, переписал одну существенную деталь и ты знаешь какую.

— Михаил Врубель - стал популярным и публика им заинтересовалась после того, как он стал красить свой нос зеленкой и стал проявлять эпатажность в одежде и поведении.

— Эдвард Мунк, — вздохнула ГалА, — несчастный человек и его картина «Крик» стала знаменитой после того, как в верхнем углу картины была обнаружена едва различимая карандашная надпись: «Такое мог нарисовать только сумасшедший». И когда выяснилось, что надпись сделана автором, картина сразу приобрела колоссальную известность и её стоимость выросла в разы. Теперь Винсент ван Гог и Поль Гоген. При жизни друзья не были знамениты и жили впроголодь. Известность пришла уже после их смерти и вот почему.

— Винсент ван Гог - под влиянием галлюциногенного абсента, будучи в психозе после драки с другом Гогеном, отрезал себе часть уха и отнёс обрезок проститутке. Бы тяжелым алкоголиком и в конце концов застрелился. Очень «эпатажный господин»!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Винсент ван Гог -алкоголизм, шизофрения, биполярное расстройство. Неоднократно проходил лечение в психиатрических клиниках.

— Поль Гоген - депрессивный психоз, наркомания.

— Михаил Врубель - психопатия, чередование буйства с апатией, лечение в психбольницах.

— Эдвард Мунк - страдал паранойей, в картинах отражал свои видения и болезненные фантазии, половину жизни провёл в психиатрических клиниках Копенгагена с тяжелейшим душевным расстройством.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Зачем ты все это мне рассказываешь?

— с грустью сказал он, — у тебя есть какая-то цель?

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Но, ведь я популярен, — возразил ей Дали, — мои работы хорошо продаются и я достаточно знаменит.

— Вот, мы подошли к главному, — вздохнула ГалА, — давай рассмотрим твое искусство. Ты никогда не задумывался над тем, — она вплотную подошла к нему, — откуда у тебя, по своей природе скромного, застенчивого, робкого человека, с массой фобий, вдруг появилось такое невероятно скандальное, громкое, непредсказуемое и шокирующее по своей непредсказуемости поведение? Дали затравлено покачал головой.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Ты хочешь сказать, — прошептал Дали, — что……

— Да, Сальвадор, — перебила его ГалА, — твой старший брат Сальвадор Дали и ты младший Сальвадор Дали, одно целое. Не зеркальное отражение, не брат-близнец, не вторая капля воды, а одно целое. Ты великий художник - он великий мистификатор и мастер эпатажа, ты картины пишешь - он их продаёт, дома ты Сальвадор Дали-младший, на людях Сальвадор Дали-старший. А связывала вас между собой я, Ведьма. Ой!

— видя как вздрогнул Дали, улыбнулась ГалА, — не переживай, ведь любая женщина немного ведьма, в большей или меньшей степени. Послушай, Салик, — она взяла его за руку, — если бы ты действительно хотел убить своего брата, то тебе пришлось бы совершить самоубийство. Кстати, художников на сегодняшнюю встречу отбирал не Мессир, а твой брат. Она подняла голову и спросила, — я все верно говорю, синьор Сальвадор?

— Все правильно, Гелла, — раздался голос, — благодарю, ты прекрасно выполнила свою работу и можешь возвращаться.

— Брат?

— от неожиданности Дали пригнул голову, — это ты и все время находился здесь? Если это так, то скажи, откуда ты узнал, кого я хотел пригласить на эту встречу?

— Ты так и не понял?

— вздохнул голос, — Я это ТЫ, голова у нас одна и мы с тобой - Сальвадор Дали! Дали поднял голову вверх и ничего не увидев, оглянулся. ГалА исчезла, вместо неё стоял Босх.

— Синьор художник!

— он поправил старомодный чепчик на голове и улыбнулся, — вероятно, я последний из гостей, с кем вы ещё не общались.

— Очень рад видеть вас, уважаемый Иероним, — смутился Дали, — извините, столько гостей.

— Причём все великие, — улыбнулся Босх, — не удивительно, что вы увлеклись. Я очень ценю то, что вы считаете меня своим учителем и рад, что когда сюрреализм заявил о главенстве подсознания в искусстве, мои фантазии были заново оценены и очень приятно, что вы объявили себя моим наследником. Наше искусство повинуется мотаморфическому закону, который все делает принадлежащим единой реальности первозданного хаоса, поэтому в атмосфере наших картин господствуют абсурд и тайна.

— Да, учитель, это так, — кивнул головой Дали, — поэтому уже много лет искусствоведы изучают ваше творчество, обсуждают его, постоянно находят что-то новое и неизменно восхищаются вашими поразительно талантливыми картинами.

— Спасибо, друг мой, — Босх наклонился к Сальвадору, — мне приятна оценка моих работ и я хотел бы обсудить с вами один вопрос. Скажите, вы что нибудь слышали о «Пещере сновидений»?

— Ну, — смутился Дали, — так, в общих чертах….

— Не смущайтесь, коллега, — улыбнулся Иероним, — о ней мало кто слышал. Понимаете, «Пещера сновидений» это такой туннель, в котором проходит граница между реальностью и миром иллюзий создаваемым художником и через этот туннель он попадает в этот мир. Такая «Пещера» есть далеко не у всех, но у вас она обязательно будет.

— Непременно будет, — возле них появился Микеланджело, — не каждому Мастеру выпадает счастье побывать в своих картинах. Нам с синьором Босхом удалось, мне в моем «Страшном суде», ему в его «Саду Земных Наслаждений». А вы, синьор Дали, уже попали в свою картину, потому, что очень талантливы, поэтому непременно найдёте свою «Пещеру».

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Итак, господа, — Мессир вышел на середину зала, — вашу потрясающую встречу пора заканчивать и поверьте, любой учёный-искусствовед, за несколько минут пребывания в этом зале отдал бы полжизни. Надеюсь, что «Тайная вечеря» была приятной, равно как и ваше общение с её автором, однако пришло время расставания и пора возвращаться в свой мир. Прощайтесь!

— А давайте соберёмся опять, — возбужденно сказал Дали, — предположим, ещё лет через пятьсот, это возможно? Хотелось бы узнать, будет ли человечество ещё помнить нас и насколько им интересно наше творчество?

— Для меня не существует ничего невозможного, — ответил Мессир, — ваше искусство бессмертно, вопрос только в том, будет ли через 500 лет ещё существовать человечество? Все дружно подняли кружки с Кикеоном! Мессир взмахнул плащом. Все герои растворились в воздухе и согласно сюжета материализовались на своих местах в картине. Он повернулся к Дали.

— Даю вам время решить главный вопрос, после чего вы вернётесь в свой мир, — сказал он и исчез. Наступила тишина.

— Дорогой брат!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Слышу, — сказал голос, — я всегда слышу тебя, ведь ты разговариваешь с самим собой.

— Я понял всю глубину моих заблуждений, — продолжил Дали, — и сейчас мне комфортно быть с тобой в одном теле.

— Я рад, что наконец, мы стали с тобой одним целым, — ответил голос, — но, это не навсегда и нам еще предстоит расставание. Огонь, сквозь который ты пройдёшь, опять разделит нас и свои последние дни ты проживешь один, без меня и мы встретимся вновь только в другой жизни.

— Вот как?

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Он нашел свою «Пещеру сновидений», — прошелестел тихий голос, — как мы и предполагали.

— Да, синьор Босх, — так же тихо ответил Микеланджело, — нашел, хотя и очень необычную. Впрочем, он сюрреалист и удивляться здесь нечему.

— Спасибо Мессир, — тихо сказал голос, — я Вам очень благодарен и теперь спокоен.

— Я просто восстановил справедливость, — ответил другой голос, — соединил ваши души. Два Сальвадора Дали миру не нужны!

— Деда!

— малыш с интересом смотрел на картину, — а кто это раскинул руки над сидящим дядей и почему не видно его лица?

— Это дух его брата, — ответил пожилой мужчина, — у духов лица нет.

— А почему дядя прижимает левую руку к своей груди, — не успокаивался малыш, — а пальцем правой указывает вверх?

— Этими жестами он как бы говорит: «Это я, Сальвадор, а это дух моего брата Дали, а вместе мы - Сальвадор Дали!»

— А эти железные прутья, — не унимался мальчик, — зачем они?

— Это символ того, — сказал дед, — что его душа в клетке. Одна симпатичная ведьма, — он усмехнулся, — заперла в ней душу художника, накрыла стеклянным куполом и изолировала от окружающего мира, чтобы он мог спокойно работать и творить.

— Деда!

— малыш прижался к его ноге, — а откуда ты все это знаешь, в школе учил?

— Нет, малыш, — вздохнул дед, — в школе это не изучают. Просто, я был на этой «Тайной вечере», видел все своими глазами и присутствовал при разговоре художника с духом его покойного брата. Пожилая супружеская пара остановилась рядом. Услышав слова деда, мужчина улыбнулся, потом повернулся к супруге и задумчиво сказал, — странно, каждый раз стоя возле этой картины, я ощущаю легкий запах серы. Дорогая, тебе так не кажется?

— Запах серы?

— наморщила носик женщина, — а мне кажется пахнет лавандой. Ой, сэр, — она повернулась к дедушке, — мне кажется у вашего внука небольшая проблема, — и глазами указала на мокрые штанишки ребенка.

— Эх, малыш, — вздохнул дед, — тебе уже 7 лет, а ты…

— Он залетел в окно, — испуганным голосом сказал мальчик, — и сел прямо…., — он указал дрожащим пальцем, — вон, вон, видишь, на картине… там сидит КУЗНЕЧИК! Ой, ой, я боюсь!!

— Ну, чего ты испугался?

— улыбнулся дед, протянул руку к картине и насекомое послушно прыгнуло к нему на ладонь, — посмотри, он совсем не страшный.

— Убей его деда, — взвизгнул ребёнок и спрятался за его спину, — убей!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS