Душевный трепет.

Душевный трепет. (Личное). Да, лестно мне, что я сравнен с Кобзоном, Могли бы в этом списке быть Жванецкий, Пастернак. Но я останусь просто Лебельзоном, Не гений, скажем честно, но и не дурак. Скажу без ложной скромности, согласен, Возможно, как Кобзон и я велик. Есть только два различья между нами, Звезда Героя и конечно же парик. Что ж нас объединяет? Тут выводы не новы, Я размышлял и понял наконец. Почетные мы граждане Молдовы, Я по рождению, он же как певец. Премудрый Гафт сравнил певца с бизоном, Мол, ни Кобзона, ни его нельзя остановить. Но не знаком он с Эдей Лебельзоном, Вот уж кого нельзя заставить не творить. Ой, мне не нужно, право, сатисфакций, В лицо перчатку не хочу бросать. А вот на тему материальных компенсаций, Вот тут, пожалуй, можно поболтать. Один писал стихи, другой маэстро слова, Кобзон пел мощно, точно соловей. А где же я? Так, возле них стою я скромно, Ведь все-таки по паспорту и я еврей. Насчет страстей ты прав, тут спорить я не буду, Есть внуки, огород и карпов я ловлю, лещей. И Лену берегу, а как иначе? Что кушать буду, Как питаться? Как гению творить без Лениных борщей? Остались в прошлом все "олим-еврейские скелеты", Да и на "грудь" уже, как раньше, не беру. А из закусок, на сегодня, предпочтительней котлеты, И те, желательно, конечно, на пару. Вот думал, выйдет только эпиграмма, На друга Фукса, но не вышло брат, прости. Ну не хватило мне таланта Губермана, Однако получились, как всегда, прекрасные стихи. Кончаю опус сей и в дифирамбах нет резона, Хоть ты пенсионер, но труженик и я горжусь тобой. Да, кстати, привет тебе от Эди Лебельзона, Ну, вспомни, ты же знаешь, кто это такой. Жену и деток береги, пиши, дерзай, твори, Писать как писа (я) ть, нужно ежедневно Ни дня без строчки, слышь, иначе не моги, Пиши и на пеньке, и в туалете, повсеместно! На сим кончаю я (в хорошем смысле слова), Мой друг, не кашляй, не чихай и будь всегда здоров, Воздушный поцелуй от Эди Лебельзона, Тебе передавал поэт, прозаик, Федя Долгунов. Как было не унять так много певшего Кобзона И всех поклонников его таланта на Руси, Так не остановить всех пациентов у Эдюши Лебельзона, И не унять страстей его, ну сколько не проси. Рыбачит, пишет, пашет в огороде, Детей и внуков нянчит, Лену бережет. Себя блюдет и много лет не курит, вроде, Ну, иногда в хороше смысле (!) в рот берёт. Не так сказал, "на грудь" сказать бы надо, Но ты поймёшь, не зря ведь столько лет Разноязыкое олимовское стадо Пришлось выравнивать как скрюченный скелет. Живи и здравствуй, труженик-целитель, С семьёй в Европах Федя Долгунов. А я отсюда как из зала зритель Смотрю и радуюсь - какой сюжет готов!