# ÐÐ°Ð²Ð°Ð¶Ð´ÐµÐ½Ð¸Ðµ (Ð¡Ð°Ð½Ð´Ñ€Ð¾ Ð‘Ð¾Ñ‚Ñ‚Ð¸Ñ‡ÐµÐ»Ð»Ð¸)

Eduard Dolgunov

Ð¤Ð»Ð¾Ñ€ÐµÐ½Ñ†Ð¸Ñ Ð½Ð° Ð¸Ð·Ð»Ð¾Ð¼Ðµ ÑÐ¿Ð¾Ñ…. Ð¡Ð°Ð½Ð´Ñ€Ð¾ Ð‘Ð¾Ñ‚Ñ‚Ð¸Ñ‡ÐµÐ»Ð»Ð¸, Ð¾ÑÐ»ÐµÐ¿Ð»Ñ‘Ð½Ð½Ñ‹Ð¹ Ñ„Ð°Ð½Ð°Ñ‚Ð¸Ñ‡Ð½Ñ‹Ð¼Ð¸ Ð¿Ñ€Ð¾Ð¿Ð¾Ð²ÐµÐ´ÑÐ¼Ð¸ Ð¡Ð°Ð²Ð¾Ð½Ð°Ñ€Ð¾Ð»Ñ‹, ÑÐ¶Ð¸Ð³Ð°ÐµÑ‚ ÑÐ²Ð¾Ð¸ ÑˆÐµÐ´ÐµÐ²Ñ€Ñ‹, Ð¼ÑƒÑ‡Ð¸Ñ‚ÐµÐ»ÑŒÐ½Ð¾ Ð¿Ñ‹Ñ‚Ð°ÑÑÑŒ Ð¾Ñ‚Ñ‹ÑÐºÐ°Ñ‚ÑŒ Ð³Ñ€Ð°Ð½ÑŒ Ð¼ÐµÐ¶Ð´Ñƒ Ð±Ð¾Ð¶ÐµÑÑ‚Ð²ÐµÐ½Ð½Ð¾Ð¹ ÐºÑ€Ð°ÑÐ¾Ñ‚Ð¾Ð¹ Ð¸ Ð³Ñ€ÐµÑ…Ð¾Ð²Ð½Ñ‹Ð¼ Ð¸ÑÐºÑƒÑˆÐµÐ½Ð¸ÐµÐ¼.

Наваждение

— Хромой…кривой…горбатый…, — мальчишки, лет 9-10, кружили «хоровод» вокруг сгорбленного старика, медленно бредущего по дороге, — хромой…кривой…горбатый…,

— кривлялись они, показывая ему языки. Опираясь на две палки, с трудом передвигая ноги, старик молча продолжал свой путь, не обращая на них внимания.

— Вот я вас!

— вышедший из церкви монах замахнулся на ребят палкой, — а ну, пошли отсюда, безбожники. Заходите синьор художник, — помогая старику подняться по каменным ступенькам, — проходите, месса скоро начнётся.

— Я рад приветствовать столь знаменитого художника в моем скромном доме, — банкир кивнул головой и указал на кресло, — присаживайтесь, прошу вас. Бокал вина?

— О, синьор Дзанобе дель Лама, не скромничайте, — отпив из бокала, улыбнулся Сандро, — ваш дом один из самых богатых во Флоренции и скромным его назвать трудно.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Чем могу помочь вам?

— приподнял брови художник, — я не совсем вас понимаю.

— Видите ли, — продолжил банкир, — в базилике церкви Санта-Мария-Новелла, у моей семьи есть погребальная часовня и я хотел бы украсить ее картиной. Для меня очень важно, чтобы именно вы взялись выполнить этот заказ и, если мы договоримся, работа будет хорошо оплачена. Я надеюсь, на ваше согласие.

— Очень приятно, что вы обратились именно ко мне, — сказал художник, — и я, с радостью, возьмусь за эту работу. Какой сюжет вы выбрали?

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— А уж портреты семейства Медичи и ваших родственников, — усмехнулся Боттичелли, — он хочет особо выделить, так как «хочет выразить своё милостивое уважение влиятельным фигурам». Заказ на картину я взял, — вздохнул он, — так что готовься позировать.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Помнишь мой штандарт с её изображением?

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Мой племянник, Лоренцо Пополано, из младшей ветви рода Медичи, — качнул головой Лоренцо, — достиг совершеннолетия и я собираюсь женить его на Семирамиде, из известного рода Аппиан. Ранее, я планировал женить на ней моего брата Джулиано, но, как вы знаете, он был убит. Я прошу вас, в память о моем брате, вернуться к работе над картиной, и это будет моим лучшим подарком на свадьбу племянника. Боттичелли внёс в начатую картину некоторые изменения. «Талия цветущая», одна из трёх танцующих граций, в которую целится стрелой сын богини любви Венеры Амур, стала очень напоминать Симонетту. Она с нежностью смотрит на Меркурия, в котором можно узнать черты Джулиано. В 1482 году картина «Весна» была написана и приобретена Лоренцо Медичи и подарена Лоренцо Пополано на свадьбу. Картина много лет хранилась у него на вилле Костелло, рядом с самой дорогой для Боттичелли картиной «Рождение Венеры». Написанная в 1486 году, по заказу Лоренцо Пополаци, картина«Рождение Венеры», была его любимой. Моделью для центральной фигуры шедевра, была самая красивая и желанная девушка Флоренции, прекрасная Симонетта Веспуччи, его муза и тайная любовь. Он пронёс это чувство через всю жизнь, и в своих картинах, постоянно, возвращался к её образу. Была глубокая ночь, но, не замечая этого, Сандро задумчиво сидел на каменных ступеньках церкви Санта-Мария-Новелла. Тяжёлые мысли давили и пригибали к земле его седую голову. Он был уже не молод, не совсем здоров и очень беден. Он никогда не думал о деньгах, с легкостью их тратил и не скопил на старость ни гроша. От былой красоты и стати не осталось и следа. Лоренцо Великолепный, меценат и благодетель, много лет материально поддерживающий его, давно умер. Лоренцо Пополано, на свадьбу которого он написал картину «Весна», тоже покинул этот мир. Был объявлен еретиком и казнен его духовный отец, монах Джироламо Савонарола, проповедник аскетизма, яростный противник роскоши и материального благополучия, создатель и вдохновитель «Костров тщеславия», где сжигались произведения искусства и другие «излишества». Сандро был активным участником этих церемоний и самолично бросил в костёр несколько своих работ на мифологические темы. Он сидел не чувствуя, как холодный осенний ветер раздувал его седые волосы, забираясь под полы накинутого халата.

— Будьте осторожны, сеньор Боттичелли, — человек в чёрном плаще сливался с темнотой, — ветер холодный и вы можете простудиться.

— Кто вы?

— поднял голову художник, — и откуда знаете мое имя?

— Можете называть меня Мессир, — человек качнул головой, — а имя известного художника Флоренции не секрет и его знает каждый.

— Что вам нужно?

— Сандро посмотрел на незнакомца, — денег у меня нет, так что грабить меня бесполезно. Идите своей дорогой, — сказал он поднявшись, — я, пожалуй, тоже пойду.

— Я не собираюсь вас грабить, — улыбнулся человек, — а вот помочь вам могу. Вы ведь хотите попасть в погребальную часовню сеньора Гаспара да Дзаноби дель Лама в этой церкви, — и он указал шпагой за спину художника, — туда, где находится ваша картина «Поклонение Волхвов», не так ли?

— и внимательно посмотрев на собеседника, продолжил, — и желаете это сделать незаметно. Хотите я скажу, зачем вам это нужно?

— Я знаю, кто вы, — вздохнул Боттичелли, — вы дьявол! Вы хотите совратить меня, после чего забрать мою душу?

— Бросьте, Маэстро, — вздохнул Мессир, — я пришёл не взять вашу душу, а облегчить её. Ведь вам не даёт покоя ваша картина, та, что висит здесь и вы мечтаете что-то изменить в ней, ведь так? Поэтому вас тянет в эту церковь и вы ежедневно приходите сюда, но проникнуть в часовню не можете.

— Да, Мессир, — волнуясь сказал художник, — не могу. Эта картина стала для меня наваждением, я бы даже сказал, проклятием и сниться мне каждую ночь. Она лжива по сути, не завершена по образу, и не отражает внутренний мир её участников. Мне необходимо внести в неё изменения и я прошу вас о помощи.

— Я дам вам возможность поработать с картиной, — качнул головой Мессир, — ровно месяц в часовне посетителей не будет, а по окончанию вашей работы, никто не вспомнит, как она выглядела до изменений.

— Наверное, мне это снится, — вздохнул Сандро, — поверить в это невозможно.

— Работайте Мастер, — голос из темноты, — вы заслужили это! Сандро сутками не выходил из часовни. Он почти ничего не ел, очень мало спал. Картина- это все, что его интересовало. Находясь в состоянии глубокой задумчивости, он потерял счёт времени.

— Завтра истекает срок, Мастер, — человек в чёрном, как всегда, появился неожиданно, — вы закончили работу?

— Да, сеньор, — качнул головой Сандро, — я сделал, что задумал и в знак благодарности, хочу показать свою работу и вы будете первым, кто увидит её обновлённой. Смотрите, — и он снял накинутое полотно, — это моя новая картина «Поклонение Волхвов». Мессир долго молчал, рассматривая картину.

— Как вы догадываетесь, синьор Боттичелли, — тихо сказал он, — для меня не существует тайн и нет ничего невозможного как в этом, так и в загробном мире. Но, мне было интересно, что было настолько важно для вас изменить в этой картине, что каждый день вы приходили сюда, с надеждой выкрасть ее из часовни. Я решил не заглядывать в будущее, а просто помочь вам и подождать результата работы. Теперь мне стала понятна причина ваших мучений. Мне кажется, — кивнув головой, он внимательно посмотрел на художника, — вас терзало несоответствие лика Девы Марии с задуманным сюжетом. Первый раз, согласно контракта, вы писали её с Федерики, племянницы банкира Гаспара ди Дзаноба. Но, как вы не старались, с этой моделью вам не удалось передать в облике Девы Марии ту чувственность, нежность и красоту, которые присущи матери Христа, и только поменяв модель на Симонетту Веспуччи и переписав центральную фигуру картины, вам удалось достичь задуманное. И хотя делали это по памяти, вы прекрасно передали облик и душу этой прекрасной женщины, отчего лик Мадонны стал значительно нежней, чувственней и прекрасней. Вы изменили лицо Джулиано, этого молодого человека в чёрном, и изобразили его стоящим с закрытыми глазами, — он покачал головой, — ведь в символике языков XV века, подобное означает, что человека уже нет в живых. И теперь понятно, почему Лоренцо Великолепный, стоит с суровым выражением лица и опирается на дорисованный вами меч, символ расправы с убившими его брата заговорщиками. Сеньор Боттичелли!

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Я выполнил своё обещание, Маэстро, — Мессир пристально посмотрел на Боттичелли, — и хочу попрощаться. Дальше вы сами.

— Спасибо вам за все, — поклонился Сандро, — поверьте, мне, в этой жизни, больше ничего не нужно. У меня было любимое дело, влиятельные покровители, близкие друзья и, главное, любовь. Я много сделал в своей жизни и ни о чем не жалею. Вот только картина «Поклонение Волхвов» камнем лежала на моем сердце, а сейчас мне спокойно на душе. Я остался один, но любовь в моем сердце не умерла и будет вечно находиться рядом с его земным вдохновением, моей Венерой. Прощайте Мессир!

— Хромой… кривой… горбатый.., — кривлялись дети, показывая языки старику, сидящему на каменной ступени при входе в церковь, — хромой…кривой……

— А ну, пошли отсюда, — из церкви вышел монах и замахнулся на них палкой, — вот я вас! Пошли отсюда, безбожники. Не обращайте на них внимания, синьор художник, — он повернулся к Боттичелли, — вы долго не приходили и я уже начал волновался, не заболели ли вы? Заходите, месса скоро начнётся.

— Меня не было ровно месяц, — улыбнулся Сандро и повторил, — ровно месяц. Здоровье мое не ухудшилось, уважаемый Фра Филиппо, — он посмотрел на монаха, — просто был очень занят, я работал. Идите, служите мессу, я скоро.

QUERY LENGTH LIMIT EXCEEDED. MAX ALLOWED QUERY : 500 CHARS

— Падай сюда, — сказала симпатичная девушка и бросив вещи на лежак, осмотрелась, — тут, вроде, классно. Смотри, какой пляж, море! Красота!!

— Тебя не смущает тот мужик, — подруга указала на мужчину, сидящего поблизости под зонтом, — странный какой-то. Такая жара, а он в чёрном плаще сидит.

— Плевать, — махнула рукой девушка, раздевшись до купальника, — здесь Кипр, а не Нижний Тагил. Знаешь какая тут полиция? Вмиг любого извращенца скрутят.

— Ладно, — сказала подруга, — пойду переоденусь, — и взяв пляжную сумку с вещами, пошла в раздевалку. Проходя мимо незнакомца, она услышала:

— Милая девушка!

— мужчина в чёрном смотрел на неё, — я прошу прощения, но меня, как художника, очень заинтересовала аппликация на вашей сумке. Не скажете ли, кто на ней нарисован?

— Черт её знает, — посмотрев на рисунок, пожала плечами девушка, — какая-то голая рыжая девка стоит в морской раковине. Я купила вчера эту сумку на местном рынке и понятия не имею, кто это. Быть может какая-то местная модель?

— Чего он хочет?

— спросила подошедшая подруга и встала возле подруги, — пристаёт?

— Я хочу рассказать вам удивительную историю, — сказал незнакомец, — историю прекрасной женщины, изображённой на этой картине, — и он указал на сумку.

— Давным давно, — он повернулся к морю, — на острове Кипр, возможно, именно здесь, из пены морской появилась Венера, Богиня любви. Более 500 лет назад, великий художник Сандро Боттичелли…

— Слышь, мужик, — перебила его подошедшая девушка, — шёл бы ты отсюда. Если ты извращенец и чего-то хочешь, так и скажи, и нечего нам лапшу на уши вешать про какую-то Венеру из пены… Незнакомец грустно покачал головой и ничего не ответив, собрал свой зонт, который внезапно превратился в шпагу и пошёл прочь.

— Вот козел, — сказала одна из девушек, — фокусник, наверное. Не, подруга, ну ты видела? Здесь такие телки ходят, — и расхохотавшись, хлопнула себя по ягодицам, — а он про какую-то тетку на сумке нам впаривает! И не фокусник он, а извращенец, — скривила она рот, — и черт с ним! Пошли купаться, — и схватившись за руки они побежали к морю.

— Да, — посмотрев им вслед, произнес незнакомец, — вы правы, Черт, действительно, знает, кто ОНА, — и «растворился» в воздухе. Хохоча, девушки с разбега прыгнули в пену набежавшей волны и ничего не услышали.