# Секрет иудеев 3

Эдуард Долгунов

Секрет иудеев 3

«Миквэ»


— небольшой бассейн, предназначенный в иудаизме для омовения с целью духовного и ритуального очищения, символизирует возрождение.


— Ну что, девушки!


— Эстер посмотрела на израильтянок и улыбнулась, — у нас есть некоторые изменения, не так ли?


— Да, уж, — пожала плечами Полина и с удовольствием окунулась в воду, — мы ждём разъяснений.


— Для этого, — вклинилась в разговор Мария, — мы должны вернуться на несколько лет назад и вспомнить нашу первую встречу в магазине у Цили…. помните…. Семь лет назад… ….. Итак подруги, вперёд, — Полина хлопнула в ладоши, — «лед тронулся» и нам предстоит большая работа. Прошу, — и она повернулась к жене раввина, — тебе первое слово. Эстер улыбнулась, — ну, что же, начну с главного…. Женщины слушали молча, не перебивая.


— И в заключение скажу, — она кивнула головой и подняла палец вверх, — если вы хотите привлечь внимание ваших мужчин и добиться нужного результата, то в первую очередь, нужно кардинально изменить свой облик и начинать нужно…. с нижнего белья. Циля, — она посмотрела на сестру, — тебе слово. «Экскурсия» по отделу женского белья сначала проходила несколько напряжённо, но потом дамы расслабились и с удовольствием рассматривали обширный ассортимент товаров.


— Однако, вы должны понимать, — демонстрируя красивое и довольно откровенное белье, сказала Циля, — что одевать такую красоту на, скажем так, неопрятное тело, смысла никакого нет, — она пожала плечами, — так что гигиена совершенно необходима и мужчинам нравится, когда от женщины исходит приятный запах.

Прошу сюда, — и повела женщин к отделу с парфюмерией, — это крайне важно.


— Кстати, — вмешалась Полина, — как ни странно, соблюдение гигиены не в меньшей степени относиться и к вашим буренкам.

Исследования показали, что быкам тоже нравиться чистота, от этого их либидо усиливается, поэтому, для привлечения их внимания, в некоторых продвинутых хозяйствах используются ароматизаторы.


— Все это конечно очень важно и интересно, — покачала головой Галина, — но, я боюсь, что наши мужики не то что не оценят, а даже не заметят эту красоту, потому что весь день «заливают глаза» самогоном и к вечеру уже ничего не видят.


— А вот это, — сказала Эстер, — самая большая проблема, но, как нам кажется, решение есть и пришло оно с самой неожиданной стороны, за что, как ни странно, мы должны быть благодарны вашей знаменитости, бычку Ваське.


— А ведь верно, девушки, — воскликнула Нина, — помните, когда мы убедили наших мужиков, что после «цизии» у Васьки появилась тяга к коровкам, их заела зависть и они живо погнали в клинику делать эту самую «цизию».


— Это так, — задумчиво сказала Мария, — эх, вот бы их и от самогона отучить.

Израильтянки с интересом слушали диалог женщин, но в разговор не вмешивались.


— Мы с мужем, — сказала Эстер, — попробуем решить эту задачу, но, нам потребуется ваша помощь.

Все вопросительно на неё посмотрели.


— В иудаизме есть программа, — сказала она, — изучение «Талмуда»(на иврите означает «учение»), одного из главных текстов иудаизма.

Это свод религиозных и этических положений, который содержит диспуты и размышления еврейских мудрецов, включает темы начиная от религиозных обрядов до медицины, юриспруденции, земледелия.


— Как интересно, — сказала Галина, — я бы сама с удовольствием послушала.


— Да, все бы пошли на этот курс, — покачала головой Нина, — ведь мы про это ничего не знаем.

А про пьянство там ничего нет?


— с надеждой спросила она, — ну, про вред выпивки?


— Это хорошо, что вас это тоже интересует, — улыбнулась Эстер, — и ваша помощь будет состоять в том, чтобы месте с мужьями посещать эти занятия, повышать свои знания, а образованный человек, сам приходит к осознанию вреда от разных пороков, включая пьянство.


— Так, девушки, — встала Полина, — стратегическая задача ясна, так что общим направлением действий займётесь здесь вы, а тактической частью, то есть методами реализации стратегии, займёмся мы в Израиле.


— Как это?


— удивленно спросила Нина, — объяснись, я не поняла.


— А это уже моя часть работы, — сказала Тамара, доставая из сумочки планшет, — Циля, какой у тебя пароль?

На экране появилась миловидная женщина и улыбнувшись сказала, — девчонки, привет из Израиля!


— Это наша подруга Зина, жена Бори и «по совместительству» сестра Ромы, — представила её Полина, — она художник.


— Так, Зинуля!


— сказала Тамара, — времени мало, так что переходи сразу к делу, демонстрируй своё творчество.

На экране появились рисунки с изображением быка в различных вариациях, как цветные, так и черно-белые.


— Ой!


— воскликнула Мария, — посмотрите какой красавчик и на нашего Ваську похож.


— И что это значит?


— спросила Галина, когда демонстрация закончилась, — в чем суть?


— Этот Васька будет нашим «Брендом», логотипом компании, — пояснила Тамара, — то есть совокупностью образов, ассоциаций, эмоций и ожиданий, которые возникают у людей при взаимодействии с продуктом.


— Это кто, Васька продукт?


— поразилась Мария, — не поняла?


— А в чем вопрос?


— ответила Полина, — появился бык, который прошел обряд, как вы называете…. э-э-э… «цизии», после которого он стал родоначальником новой породы бычков.


— Какой новой породы?


— недоуменно спросила Нина, — я не понимаю.


— Ну какая разница, — пожала плечами Полина, — ну, назовите эту породу…. э-э-э… например…. «Цизинская»!


— А самих бычков, — подхватила из планшета Зина, — «Цизинцы», — и рассмеявшись, добавила, — а что, красивое название и звучит гордо, можно рисунки так подписывать.


— Но, для чего это все делать?


— непонимающе пожала плечами Мария, — я не понимаю, зачем это нам?


— А я, кажется, догадываюсь, — улыбнулась Циля и посмотрела на Полину, — аппликации на одежду, я правильно понимаю?


— Вот именно Циля, — хлопнула в ладоши Полина, — бинго, но, не только!

Так что, готовь полки в своём магазине, скоро на них будут лежать сумки, майки, бейсболки, рубашки и даже трусы с изображением Васьки, я думаю он на это не обидится. Она встала и взяв в руки планшет, продолжила, — итак, у нас сформировалась прекрасная команда: Эстер занимается вопросами социального и духовного развития, — она повернулась к женщинам, — вы, девушки, занимаетесь своими профессиональными обязанностями и внедряете новаторские методы в развитие животноводства в вашем хозяйстве, мы с Тамарой и Зиной, — она помахала планшетом, — из Израиля занимаемся маркетингом этих инноваций, благо, сегодня компьютерные технологии позволяют работать виртуально, ну, а Циля, через свой магазин, будет реализовывать товары с нашим логотипом. Так что, за работу, подруги, нас ждут большие дела!! Уютный интерьер бара, тихая музыка, все располагало к комфорту и покою.


— Рома!


— раввин отпил из чашки глоток душистого кофе и улыбнувшись, спросил, — ты помнишь нашу первую встречу в Чите?


— В одной из трёх комнат вашей «знаменитой» синагоги в здании «Россельхознадзора»?


— усмехнулся Рома, — конечно помню.


— Вот, вот, — усмехнулся Фима, — эта синагога из трех маленьких комнат для нескольких евреев проживающих в городе!

Я из них даже миньян не мог собрать (миньян- кворум из 10 взрослых евреев, необходимый для совершения публичного богослужения). Скажу откровенно, — продолжил Фельдман, — после нашего разговора, я не придал никакого значения твоим словам и абсолютно не разделял твоей уверенности в реализации этого безумного плана. Я отправил тебя к своему другу в клинику «Уромед», — он улыбнулся, — в полной уверенности, что после вашей встречи, мы с Толей посмеёмся над твоими «грандиозными» планами и этим все закончится.


— У меня были те же мысли, — вклинился в разговор доктор, — но, после того, как после нашей встречи, ко мне потоком пошли мужики из «Изобильного», я призадумался о причинах этого феномена и стало не до смеха.

Друзья сидели молча и в разговор не вмешивались.


— Сёма!


— тихо сказал Боря, — давай закажем хотя бы пива, а то это кофе мне уже в горло не лезет.


— А если икать начнешь?


— улыбнулся друг, — впадешь ещё в «религиозный» транс, а здесь настоящий рав сидит, не боишься?

Все, все, — защищаясь рукой от возмущённого взгляда Бори прошептал Сёма и встал, — иду за пивом.


— Все изменилось после возвращения моей жены с женского «саммита» проходившего в магазине у Цили, — продолжил раввин, — тогда Эстер сообщила мне, что жители посёлка «Изобильный» хотят прослушать курс лекций по основам иудаизма, изучению «Талмуда» и предложила мне его провести.


— Тогда становилась понятным тяга местных мужчин к циркумцизии, — добавил Анатолий, — это, вроде, как первый этап приобщения к иудаизму, во всяком случае, мы с Фимой так объясняли этот феномен.


— Послушайте, — вмешался Сёма, поставив бокал с пивом на стол, — но мы настолько глубоко не планировали, это уже какой-то душевный порыв населения.


— Изначально, здесь не было какой-то религиозной подоплеки, — сказал Фельдман, — просто, как мы предполагали, женская часть населения хотела с нашей помощью воздействовать на своих мужчин с целью отлучения от пьянства, — вздохнул он, — и возвращения их в лоно семьи, что с их точки зрения, способствовало бы рождению детей и нормальному образу жизни.


— И что?


— с интересом спросил Боря отпивая из бокала пиво, — получилось?


— Да, не то слово, — улыбнулся раввин, — просто чудеса какие-то.

На первую лекцию, которую я провёл в нашей синагоге, из посёлка приехали двое мужчин, на второй, — он поднял палец вверх, — их было уже четверо и очень скоро они стали приезжать вместе с жёнами. Принимать смешанный контингент в синагоге было неудобно, да и места не хватало, поэтому перенесли занятия в их поселковый клуб, куда мы с Эстер стали приезжать сначала раз в неделю, затем по два. Народ прибывал, мужчины начали приходить сначала в кепках, потом в тюбетейках, а некоторые в вязаных кипах, женщины стали наряжаться в платья, на головах вместо платков появились шляпки, береты, они стали пользоваться парфюмом, дезодорантами, косметикой. Фельдман замолчал, отпил остывший кофе и задумчиво посмотрел в окно.


— И что дальше, ребе?


— ребята с интересом смотрели на Ефима, — чем все закончилось?


— Чем закончилось?


— улыбнулся рав, — вы не поверите, — он посмотрел на друзей, — скажу коротко: многие из них, как мужчины, так и женщины, в течение года прошли реформистский гиюр!


— Я, кстати, тоже, — улыбнулся Анатолий, махнул рукой и рассмеялся, — а циркумцизию ребята сделали мне в моей же клинике. «Реформистский гиюр»


— это форма обращения в иудаизм, проводимая в рамках прогрессивного течения иудаизма и предлагает более либеральную интерпретацию еврейской традиции». Утром следующего дня у дверей гостиницы их встретила миловидная женщина в красивом платье с беретом на голове.


— Света!


— воскликнула Тамара, — шикарно выглядишь!

Нам сказали, что ты сегодня будешь нашим гидом, — и указав на выходивших друзей, сказала, — все в сборе, мы готовы к экскурсии.


— Ну, почему только сегодня?


— улыбнулась Света, — это моя постоянная работа, уже несколько лет я имею лицензию экскурсовода.

И ещё, — она опять улыбнулась, — Светой я была в прошлой жизни, а после гиюра называйте меня Орли.


— Э-э-э…?!?!


— немая сцена, — да, конечно, — придя в себя, пробормотала Тамара, — и ошеломлённо повернулась к друзьям, — её сейчас зовут Орли!


— Да, дорогая, — прошептал Рома, — привыкай, здесь многое изменилось, — и повернулся к гиду, — веди нас Орли, показывай ваш сказочный город.

Они начали движение по широкому проспекту заполненного нарядно гуляющей публикой и многочисленными детьми.


— Вау!


— воскликнула Полина, — ребята, посмотрите на их одежду, — она указала пальцем, — да это же наш «логотип»!

Практически на всех майках, рубашках, бейсболках, панамках и сумках гуляющей публики были разнообразные аппликации с изображением быка, одни с надписями: «Я Цизинец», другие - «Цизинская порода - это звучит гордо»!


— Ребята, смотрите!


— в ужасе воскликнула Зина и указала на парня, на футболке которого был изображён бегущий свирепый бык, из ноздрей которого вырывались клубы дыма с надписью: «Корову мне, корову!!!»


— Ребята!


— простонала она, — это не моё, я это не писала, честное слово, не писала!


— Это называется популярность, — Боря обнял жену за плечи, — Зинуля, тебе уже подражают, а кто-то по своему интерпретирует, — он рассмеялся, — правда, иногда не совсем удачно.


— Вот уж не думала, — грустно сказала Зина, — что меня, как художницу, прославит бык Васька, даже обидно, хотя, — вздохнула она, — ничего не поделаешь, вон, ведь самого Ван Гога прославили какие-то подсолнухи, а меня бычок Васька.


— Посмотрите на баннеры, — Полина указала на рекламные щиты с изображением быков, — ребята, посмотрите сколько здесь нашей рекламы!

Класс!


— Да-а-а…!


— Рома улыбаясь, смотрел по сторонам, — действительно, классная реклама у нашего бренда, — потом повернулся к Боре, — старик, а помнишь, как ты ныл: «Где наши деньги, Рома, что-то я их не вижу»?

Ну, — он развел руки, — а теперь? Теперь ты их видишь? Вот же они, друг мой, — и он указал на идущих людей с аппликациями бычка Васьки на одеждах, — смотри, деньги «ходят» по улице прямо мимо тебя, они висят над головой, — он махнул головой в сторону баннеров, — а деньги, — как говорил незабвенный Остап Бендер, с которым, кстати, вы меня сравнивали, это: «Пальмы, девушки, синие экспрессы, белый пароход, мало поношенный смокинг, носки без дырок, а главное, уважение и слава»!


— Ну, уважения и славы у нашего «посвященного» хоть отбавляй, — рассмеялся Сёма, — а всё остальное, у него и так уже есть.


— Я не поняла, — Полина «сурово» посмотрела на мужа, — о каких девушках идёт речь?


— потом махнула рукой и рассмеялась, — тоже мне «цизенцы» нашлись, вы хотя бы со своими жёнами справьтесь.


— А смокинга, кстати, у Борюсика нет, — рассмеялась Зина, — ни нового, ни поношенного, он предпочитает шорты, и носки он не носит, — добавила она, — потому-что ходить в сандалиях с носками в Израиле не принято.


— Сначала посетим синагогу, — Орли указала на двухэтажное здание, — там нас уже ждут, затем продолжим экскурсию и будем продвигаться в сторону площади, где в 12 часов начнутся торжества по случаю пятой годовщины образования нашего города.

У входа в синагогу их встретили Эстер и Циля, стоявшие в окружении сотрудниц фермы, а мужчины находились чуть поодаль. Женщины были в нарядных платьях, головы украшали шляпки и разноцветные береты, мужчины в белых рубашках, темных брюках и с кипами на головах. Из дверей вышел рав Фельдман и подошел к гостям.


— Перед началом службы, — сказал он, — я хочу сообщить вам, что все присутствующие, — он указал на них рукой, — некоторое время назад, изъявили желание обратиться в иудаизм и после прохождения специального курса успешно прошли реформистский гиюр, в связи с чем, некоторые решили изменить свои имена, так что, — он посмотрел на израильтян, — вам придётся обращаться к ним по новому.

Вы узнаете их имена в процессе общения, а пока, — он указал на входные двери, — прошу всех на службу. Мужчины, как и положено, расположились на первом этаже, женщины на втором. После службы, совершенно обалдевшие от происходящего друзья вышли на улицу.


— Ну, как вам синагога?


— к ним подошел Фельдман с группой мужчин и женщин, — это здание подарок еврейской общине от администрации города, — он улыбнулся, — Голда постаралась.


— Боже мой, — простонал Рома и закатил глаза, — какая Голда, господа, что происходит, куда мы попали?

Нам что, все это снится?


— Голда, это Галина, — сказала Эстер, — жена Андрея Петровича.


— Правда сегодня его зовут Авигдор, — добавила Циля, — он у нас Генеральный директор Агропромышленного комплекса «Светлый путь».


— Успокойтесь друзья, — Кузьмич похлопал Сему по плечу, — здесь изменилась не только только архитектура, но и люди.

Кстати, — он улыбнулся, — меня, например, зовут Хайм, — потом указал на Николая, — это Наум, а Семёныч у нас Ицхак!


— Всё, эмоции потом, — сказала Циля, — приглашаю вас в мой магазин, он тут рядом, а потом, — она указала рукой, — пойдём все на площадь.


— У тебя и магазин здесь?


— воскликнула Тамара, — так вы что, все стали «васюковцами»?


— Ещё нас называют «цизинцы», — рассмеялся Анатолий, — кстати, моя клиника тоже сейчас в Новых Васюках.

А что, очень удобно - я «обрезаю», а Циля одевает, — и указав рукой направление, весело добавил, — пошли!


— Вот это ты развернулась, — разглядывая в магазине многочисленные полки, воскликнула Полина, — Зина, смотри, — она взяла в руки мужские трусы, — даже тут твои аппликации, — и развернув, расхохоталась, увидев смотрящего на них «Атакующего быка».


— Я его не для трусов писала, — простонала Зина и покраснела, — я его…. Но веселый смех присутствующих заглушил её слова.


— Не понял?


— Боря подошел к мужскому манекену, одетого в светлую рубашку и чёрные шаровары с огромным мешком между ног, на голове которого красовалась белая шапочка.


— Позвольте, это же традиционная одежда друзов!


— воскликнул он, — она здесь «каким боком»?


— А эту одежду охотно покупают буряты, коренные жители Забайкалья, — пояснил Хайм, — они говорят, что им очень нравятся такие свободные штаны, они и на ферме у меня в такой одежде работают.


— А как в ней удобно ходить мужикам после обрезания, — вставил уролог и расхохотался, — привязанная баночка от сметаны не видна, при ходьбе не мешает, так что, после циркумцизии, пациенты прямиком к Циле в магазин и, «вуаля», — расхохотался он, — одним друзом на земле больше.


— Кстати, — вмешался в разговор Наум, — как только Авигдор пошёл на повышение и стал Генеральным директором Агропромышленного комплекса, Хайм занял его место и он теперь председатель нашего фермерского хозяйства, а я, — он кивнул головой, — его заместитель.


— А Нюра, значит…


— Рома пожал плечами…


— Ты хотел сказать Голда, — перебила его Эстер, — она теперь мэр нашего города, причем, избрана жителями единогласно!

Так-то вот! Да вы их скоро увидите, они с Авигдором уже на площади и нам тоже пора идти, скоро начнутся торжества. Выйдя из магазина, друзья влились в народные массы, двигающихся в сторону площади.


— Обратите внимание, — Орли указала на новое здание с вывеской «ЗАЖРАН», — гордость нашего города.


— И что это за гордость?


— спросил Боря, — непонятное, но, уж больно красноречивое название.


— Это «Забайкальская Академия Животноводства Российской Академии Наук», — ответила Орли, — хозяйство академика Беньямина Шпака, которого вы знали как ветеринара Владимира Шпакова, — она улыбнулась, — он теперь академик.

Прошу, — она открыла дверь в здание и пригласила всех войти, — заходите, вы должны это увидеть.


— Володя академик?


— округлил глаза Рома, — и где он сам?


— Директор сейчас в Бразилии, — сказала подошедшая к ним женщина в униформе с бейджиком «Администратор», — на международном симпозиуме по животноводству в Рио- Де- Жанейро.


— А-а…, — Сёма запнулся, — он в Рио-де-Жанейро?…, — но его прервали какие-то выкрики, доносившиеся из глубины здания.


— Что это?


— испуганно спросила Полина, — кто это кричит?


— Ах, это?


— улыбнулась администратор, — не пугайтесь, это шум с торгов на аукционе по закупкам бычков нашей уникальной «Цизинской» породы, — она махнула рукой, — он как раз сейчас проходит в актовом зале, а брокеры народ шумный, — вздохнула она, — особенно иностранные.


— Сёма!


— прошептал Рома, — ущипни меня, может быть я сплю и это дурной сон?

Академия «ЗАЖРАН» с академиком Володей-Беньямином… «Цизинская порода»… аукцион бычков… забайкальские евреи… бурятские друзы…., — он зажмурил глаза, — я что, сошёл с ума?…


— Господа-товарищи!


— голос Орли, — пора, прошу поторопиться, — она захлопала в ладоши, — прошу всех на выход, нас ждут на площади. ….. в результате чего, нашим ученым, под руководством академика Шпака, удалось вывести уникальную «Цизинскую» породу…, — выходя на площадь заполненную народом, услышали они голос Голды, — в честь которого наш город и был назван «Новые Васюки». Позади импровизированной трибуны, на которой стояли Голда с Авигдором, возвышалась какая-то скульптура.


— Мамочка дорогая, — воскликнул Боря, — ребята, посмотрите, — и он указал на неё трясущимся пальцем, — это же «Атакующий бык» как на Уолл-стрит в Нью-Йорке!

Что это?


— он зажмурил глаза, — обалдеть!


— А вот и непосредственные «виновники» нашего торжества, — Авигдор указал на приближавшихся к трибуне израильтян и захлопал в ладоши, — дорогие наши партнеры, так называемые «посвящённые», проведшие уникальную операцию, — он посмотрел на бумажку и прочитал по слогам -«Цир-кум-цизию», после которой, наш бычок Васька дал уникальное потомство, знаменитых «Цизинцев».

Под гром аплодисментов, Голда с Авигдором спустились с трибуны и после теплых объятий, подвели израильтян к памятнику. Статуя быка впечатляла своим размером. Сёма с интересом обошёл её, постучал ладонью по брюху и вдруг указав пальцем на пространство между задними ногами, удивленно воскликнул, — а это что? «Причинное место» резко отличалось по цвету от остального туловища и солнечные лучи весело отражались от отполированных до блеска мужских достоинств быка.


— Прикоснуться к знаменитому «препуцию» нашего Василия, — покачал головой Авигдор, — стало традицией, и перед торгами на аукционе, многие биржевые брокеры гладят бычьи достоинства в надежде, что это принесет удачу.


— А молодожены?


— добавила Голда, — женщины утверждают, что это бык приносит много здоровых и красивых детишек.


— А женихи ко мне, после этого, косяком идут, — вклинился уролог, — они уверены в том, что обрезание даёт мужскую силу.


— И сразу после обрезания ко мне в магазин, — рассмеялась Циля, — покупать друзскую одежду, чтобы после операции носить баночки от сметаны было удобно и незаметно.


— Про курсы подготовки к гиюру я уже молчу, — вздохнул раввин, — очередь на год вперёд.


— Ребята!


— икнул Борюсик и с ужасом посмотрел на друзей, — я хоть и не пил, но, кажется, опять в транс вхожу, — он опять икнул, — скажите, Бога ради, что, всё это мы с вами здесь натворили?

Актовый зал мэрии был заполнен до отказа. Столы «ломились» от разнообразных мясных блюд, выпечки, овощей, фруктов, соков, кваса, и много чего другого, кроме спиртного.


— Дорогие гости!


— голос Голды звучал звонко и торжественно, — мы рады видеть вас на этом торжестве и счастливы вместе с вами отпраздновать юбилей нашего города.

Здесь присутствуют наши друзья и партнеры по бизнесу из Израиля, так называемые «посвящённые» и благодаря им, мы пошли по своему, особому пути, который привёл нас к тому, что мы имеем на сегодняшний день, поприветствуем их. Смущенные израильтяне встали и раскланялись под шум аплодисментов. Гуляние было в полном разгаре, когда Голда попросила внимания присутствующих и громко сказала, — а сейчас, сюрприз, фирменное блюдо от бабы Нюры, которое она приготовила, по рецепту её бабушки, для наших друзей из Израиля. Свет погас и в темноте раздался бас Авигдора: «Господа - товарищи! Просим внимания…. «Гефилте фиш» от бабы Нюры! Под музыку «Эвейну шалом алейхем», официанты в фирменной одежде с изображением «Атакующего быка» на спинах, начали заносить в зал знаменитое блюдо еврейской кухни. Раздались аплодисменты, под которые в нарядном платье, с шарфом на шее и изящной шапочке, вышла баба Нюра и под крики «браво», поклонилась публике.


— Нюрка!


— закричал сидевший за столом древний дед, — ты когда, наконец, раскроешь народу секрет рецепта этой «фишки», чтобы моя бабка мне его дома сготовила.


— Ага, старый хрен, уже разбежалась, — ухмыльнулась сидевшая рядом пожилая женщина в старомодным чепчике, — эту «фишку» только по праздникам готовят.


— А в моем возрасте каждый день праздник, — под смех гостей сказал дед, — ежели утром проснулся, уже праздник


— Сёма!


— возбужденно зашептал ему на ухо Боря, — не могу я уже, вмазать хочу.

У меня фляжка с вискарем, ты со мной?


— Да ты «раввин» алкаш, — вздохнул друг, — ладно, пошли в клозет, там трахнем.


— У меня были хорошие учителя, — кивнул головой Боря и грустно улыбнулся, — дОжили, — он пожал плечами, — евреи алкоголики сидят среди русских трезвенников, анекдот!

Пошли в клозет, еврейский «алконавт»! К концу вечера Рома подошел к Голде и спросил, где покоится Васька, потому-что команда хочет его посетить и воздать заслуженные почести.


— Не волнуйтесь, — улыбнулась Голда, — вы обязательно встретитесь со своим героем.

Авигдор!


— она посмотрела на мужа, — когда у нас по плану посещение Василия?


— Завтра утром у гостиницы будет ждать автобус, — ответил он, — поедем, поклонимся бойцу.

Утром у дверей гостиницы стоял автобус забитый людьми.


— Вау!


— воскликнул Сёма, — да тут вся ферма в сборе.


— А вы что, хотели без нас поехать к нашему герою?


— воскликнул Хайм-Кузьмич, уступая своё место Полине, — мы все, в той или иной степени, участники этой «операции».

Под веселый гомон пассажиров, автобус тронулся с места.


— Какая чудесная лужайка, — выйдя из автобуса осмотрелась Зина, — прямо пастораль, так и просится на холст.

Сочная трава, лес кругом, озерцо, — она восторженно крутила головой и указав пальцем сказала, — смотрите, а вон и коровка пасётся.


— Это не коровка, — возразил Сёма, — а бык, — и гордо добавил, — уж я то знаю, не одного «обрезал», — он засмеялся и пошёл в его сторону, — за мной ребята, пойдём поздороваемся.

Все дружно пошли к мирно пасущемуся быку.


— Ой, мамочки, — подойдя поближе к животному, вдруг закричал «моэль», — да это же Васька!


— и указав пальцем на его «мужское достоинство», пробормотал, — я узнал его по «препуцию», у него там на коже родимое пятно в виде сердечка имеется.


— Да, ты прав, — улыбнулась Голда, — это Васька, наша знаменитость, у него теперь особые условия для жизни, чистый воздух, природа…


— И самая вкусная травка, — добавил Авигдор…


— А телочек к нему прямо сюда приводят, — «завистливо»вздохнул Хайм, — он своё потомство прямо здесь на лугу «делает», — и добавил, — эх, прямо не жизнь, а малина.


— Васька, друг!


— расчувствовался Сёма и похлопал его по брюху, — так ты жив, курилка?! Бык повернул к нему свою сытую морду и лениво промычал: «Му-у-у», — и, вдруг, выпустил мощную струю мочи, капли которой обрызгали Сему.


— Опять?!


— под хохот присутствующих, вытирая лицо платком, воскликнул «моэль», — ну, ты даёшь, старик, — бормотал он, — я к тебе по дружески, а ты…


— Не переживай, — обнял его за плечи Боря, — потом поднял глаза к небу и пропел: «Нуд руу нь нулимсан ч - бугд Бурхны шуудэр мэт!»


— Ты чего, Борюсик, молишься?


— вздохнул Сёма и выбросил платок, — или опять в религиозный транс впал?


— Это так на монгольском языке звучит русская пословица: «Хоть плюй в глаза, все Божья роса!», — нараспев сказал «раввин» и улыбнувшись, допел уже по русски, — так что, учи монгольский язык, наш «посвящённый моэль»!


— А теперь фотография для нашего будущего музея, — прокричал Авигдор, — «посвящённые» и участники операции «Циркумцизия» вместе с нашим героем «Атакующим быком Васькой»!

Все полукругом встали позади быка, не обращавшего на них никакого внимания, спокойно продолжавшего щипать траву и приняли торжественный вид.


— Абраша!


— обратился Авигдор к водителю автобуса и протянул ему фотоаппарат, — а ну, запечатлей нас для истории.

Смотри, — он поднял палец, — чтобы наш Васька выглядел не хуже «Атакующего быка» с Уолл-стрита, он ведь тоже принёс нашему городу финансовое благополучие.


— Слышь, Васька-американец, — весело крикнул водитель, — а ну, подними голову и скажи, как у вас в Америке говорят: «Ч-и-и-з»!

Васька вздрогнул от смеха присутствующих, поднял голову, посмотрел на них своим особым волооким взглядом, вздохнул и выдал своё знаменитое: «МУ-У-У»! Тёплым вечером друзья ужинали в салоне большого дома у Бори и Зины.


— Друзья!


— Рома поднял тумблер (классический стакан для скотча) с виски и кусочком льда, — давайте выпьем за нас и за наших друзей из славного города Новые Васюки!


— И за Ваську, — поднял свой стакан Сёма, — моего «крестника», ведь благодаря ему я стал «хирургом»!


— Ребята!


— вдруг воскликнула Полина, — послушайте, что передают по телеку, — и усилила звук. «Неделя высокой моды в Париже закончилась триумфом доселе никому не известного модельера Ицхака Бальжинимаева и его уникальной коллекции мужской одежды. Нам удалось взять небольшое интервью у мастера». «По национальности я бурят, — на экране появился молодой человек с характерными монголоидными чертами лица, — родился в маленьком поселке недалеко от города Новые Васюки в Забайкальском крае, где по местной традиции мужчины носят штаны свободного кроя с огромным мешком между ног, внутри которого находится баночка, привязанная к талии тонкой веревочкой. Позвольте немного истории. При рождении мальчик получает бурятское имя и пользуется обычной одеждой, но, при достижении совершеннолетия, ему меняют имя и только тогда, он получает право на ношение этой традиционной мужской одежды с баночкой. Вот я, до 16 лет был Алдан Бальжинимаев, а теперь ношу имя Ицхак. Наши ученые-краеведы не могут понять, откуда пошла эта традиция и что символизирует привязанная баночка, а главное, почему это принято у мужчин только нашего края? Чувствуя ответственность перед своим народом, в своём творчестве я взял за основу эту традицию, мой стиль включает в себя свободный крой брюк, широкие штаны от бедра до низа, свободная посадка, мягкие линии, где ткань ниспадает, не натягивается, что особенно популярно в повседневной и уличной моде. В своих авторских задумках, я учёл традиции моего народа и сохранил сакральную баночку, внутри которой находится сертификат «прохождения ритуала очищения» от известного шамана. Кстати, эта традиция пересекается с традицией дружественного нам еврейского народа, у которых принято вешать на дверной косяк дома коробочку, так называемую «мезузу», внутри которой имеется свиток пергамента с текстом из Торы, что символизирует «постоянное присутствие Бога». В моих коллекциях одежды, баночка с сертификатом висит не между ног, а на шее, что ближе к сердцу, а мешок, где она висела ранее, я украсил стразами, а голову покрыл «кипой», такой вязаной шапочкой типа «ярмолка». И последнее, спускающимися с головы узкими прядями вьющихся волос, мне удалось усилить выразительность моделей и этой символикой я попытался отразить многовековую культуру и чаяния своего народа».


— Ну что сказать, — по окончании программы, улыбнулся Рома, — по моему, этому бурятскому кутюрье таки удалось отразить в своей коллекции многовековую культуру и чаяния народа, — он вздохнул, — правда, возникает вопрос, какого?


— Написать что-ли их ученым, откуда пошла традиция вешать баночку между ног?


— усмехнулся Сёма, — почему-то мне кажется, что я догадываюсь.


— Не стоит, — вздохнул Боря, — не лишай краеведов заработка, они ещё сто лет будут получать зарплаты за усердные поиски корней этой загадочной традиции.


— И назовут её именем ученого, — улыбнулась Тамара, — которому удасться «расшифровать» эту «многовековую тайну».


— За многовековые традиции древнего народа, — Рома поднял стакан, — и мы точно знаем какого, лехаим! «А, что вы хотите?


— молодой человек с кипой на голове развел руками, — вас много, а «препуций» у быка один.

Вы только посмотрите, сколько людей хотят к нему прикоснуться, — он указал на длинную очередь, — все хотят получить финансовое благополучие, а «фетиш», между прочим, у быка стирается, его необходимо восстанавливать, а на какие средства, позвольте спросить? Так, вы будете платить?


— он вопросительно посмотрел на мужчину, — или отойдёте?

Очередь зашумела, отчего взволнованный гражданин смутился, нервно всунул в руку молодого человека купюру, быстро прикоснулся рукой к «святому месту» и отошёл в сторону. В парке на скамейке сидели два парня с кипами на головах.


— Абраша, я тебе говорил, что «Атакующий бык» приносит финансовое благополучие, а ты сомневался, — он пересчитал деньги, потом разделил и часть протянул другу, — держи, твоя доля.

Не забудь, — он погрозил ему пальцем, — завтра приезжает большая группа животноводов из Якутии, ты их встречаешь и красочно расписываешь картину финансового благополучия, которое у них обязательно наступит после знаменитого ритуала прикосновения к «святыне».


— Не учи ученого, — усмехнулся Абраша, — я не первый день работаю гидом, так что будь уверен, — он улыбнулся, — уж я народ раскручу и настрою их на нужную волну.

Мимо проходили мужчина с подростком.


— Папа!


— юноша посмотрел на отца, — а правда, что ты первый в нашем городе разгадал секрет иудеев?

Я слышал, как ребята в школе говорили, что вы какой-то Васькиной «препуции», какую-то «цизию» сделали и что этот «препуций» и есть тот самый «Секрет иудеев». Это правда, папа?


— Извини, сынок, подожди минуту, — мужчина остановился и посмотрел в сторону сидевших на скамье молодых людей, — Ицик, Абраша!


— он строго помахал им пальцем, — вы опять с туристами «работали»?

Все родителям расскажу, бизнесмены!


— А в чем дело, дядя Авигдор?


— развел руками молодой человек, — наши предки имеют свой бизнес, — улыбнулся он, — у моих отель, у мамы Абраши магазин, а у нас, — он указал на друга, — свой бизнес.

Так что все честно, — пожал он плечами, — и мы на шее наших стариков сидеть не намерены.


— Ой, тоже мне бизнес, — вклинился в разговор Абраша, — мы так, по мелочам работаем, а вы посмотрите на Фирку, дочку раввина, вот, кто дела делает.

Вы знаете какая очередь из желающих пройти гиюр?


— для наглядности он максимально развел руки, — на год вперёд и за эту очередь, между прочим, отвечает Фира.

Так что, пока папа с мамой, в поте лица проводят курсы иудаизма, их дочка, за «скромное вознаграждение», передвигает в очереди вперед тех, кто желает пройти курсы пораньше. Вот кто бабки делает, — он завистливо вздохнул, — причем, легко и непринужденно.


— Что?


— поразился Авигдор, — Фирочка… а родители знают?…


— Ну, нам это, конечно, не известно, — вздохнул Ицик, — но, чему вы удивляетесь?


— он махнул рукой, — а наш дорогой Григорий Фомич?

Та ещё акула капитализма, вот кто бабки делает!


— Фомич?


— округлил глаза председатель, — наш бухгалтер?

Он же пенсионер, он то с какого бока?


— Ого!


— воскликнул Ицик, — да нам у него поучиться нужно, у них с женой целая империя и они такими деньгами ворочают, «мама не горюй»!

Вот, вы знаете, что у их дочки имеется мини-маркет в городе?


— И что?


— пожал плечами Авигдор, — небольшой продуктовый магазин, дело нужное.


— Ага, — усмехнулся Ицик, — магазин небольшой, а бабки они прогоняют через него очень даже большие.

Схема гениальная, — пожал он плечами, — дед Фомич берет у неё обычную сметану, дома они с женой опорожняют баночки, моют, и в каждую вкладывают небольшой «сертификат» от известного шамана, с кем у них имеется договор, что он, якобы, провел над баночками специальный «ритуал очищения стихиями (огнем, водой, дымом) и наделил их защитной силой». Потом баба Вера, жена Фомича, разливает эту сметану в обычные граненые стаканы, — усмехнулся он, — на которые наклеивается другой «сертификат» с небольшой фотографией Васьки и пояснением, что «сметана сделана из молока уникальных коров «Цизинской породы», оплодотворённых знаменитым быком Василием». А потом, оп!


— он восхищенно хлопнул в ладоши, — эти стаканчики появляются на полках магазина их дочки, причем, в специализированном отделе, где висит большой портрет «Атакующего быка» и сметанка эта, продаётся уже по двойной цене.


— Ты про Давидку расскажи, — возбужденно подсказал Абраша, — про баночки, про баночки!


— Да, — ухмыльнулся Ицик, — есть у них ещё один компаньон, Давид, сын тети Цили, хозяйки магазина «Женская одежда».

А Вы знаете, что в городском торговом центре, у него имеется бутик с названием «Брендовая одежда»?


— Я слышал, — пожал плечами Авигдор, — но никогда не интересовался этим, а в чем вопрос?


— Очень, должен Вам сказать, интересная лавочка, — усмехнулся Ицик, — там, в одном отделе продаётся эксклюзивная одежда под брендом новомодного кутюрье бурятского происхождения Маэстро Ицхака Бальжинимаева, с которым у Додика имеется деловой договор, а в другом отделе, Додик продаёт эти самые баночки.


— И это ещё не все, — вмешался в разговор Абраша, — баночки разделены на две категории - на одной полке стоят баночки с сертификатом о «Благословлении от шамана» и их, как горячие пирожки, раскупают приезжающие в наш город туристы - буряты, эвенки, монголы, которые носят их на шее как «оберег», — он усмехнулся, — на другой полке стоят баночки для граждан прошедших «циркумцизию», а на третьей для женихов и молодоженов, с сертификатом «счастливой половой активности».

Баночки этой категории, и пациенты и молодожены, носят уже не на груди, а в мешке друзских штанов. Так что, круг замкнулся, — он развел руками, — как говориться: «безотходное сертификатное производство». Сделают мужички в клинике «Уромед» «циркумцизию», опустят потом своё «достоинство» в «наделённую защитной силой баночку с святой сметаной», спрячут её в мешок друзских штанов и счастливыми едут домой. А «восходящая звезда французской моды» бурятский кутюрье Ицхак, — восторженно покрутил головой Абраша, — эти баночки с «сертификатами от шамана» закупает у Давидки целыми партиями, — он поднял руки к небу, — и это вообще «бомба». Говорят, что за границей его экзотическая одежда с баночками пользуется бешеным спросом. Как вам такой бизнес, дядя Авигдор?


— И мало того, — махнул рукой Ицик, — дед Фомич у нас теперь ещё и фотограф-специалист, — он скривил лицо, — и специализируется он на молодожёнах, у которых сейчас модно фотографироваться на фоне скульптуры «Атакующего быка», мол - «это гарантия счастливого брака, усиливает либидо, даёт женихам силу, гарантирует здоровое потомство»…и т. д. Это все Григорий Фомич «вливает» им в уши, — Ицик насмешливо покачал головой, — раскручивает на 8-10 фотографий и настоятельно рекомендует купить у Давида баночки с «сертификатом от шамана». Потом, — покачал он головой, — все доходы делятся между членами их «экономического содружества».


— Молодец старик, — улыбнулся Абраша, — вписался в капитализм.


— Папа!


— юноша нетерпеливо дернул отца за рукав, — пойдём уже, я на урок опаздываю.


— Идём, идём, — Авигдор взял сына за руку и посмотрев ему в глаза, сказал, — запомни сынок, главный секрет иудеев это не «препуций», — он улыбнулся, — а МОЗГИ!

Да, — он задумчиво покачал головой и повторил, — ГЛАВНЫЙ ИХ СЕКРЕТ ЭТО МОЗГИ!


— поэтому нас гоим (люди нееврейский национальности. ивр.) и не любят, — и вздохнул, — завидуют, наверное.

Посмотрев на часы, он воскликнул, — ух ты, мы, действительно, опаздываем в шахматную школу, — и на ходу поправляя сыну кипу на голове, добавил, — а пропускать занятия нельзя, у тебя ведь скоро чемпионат по шахматам.


— Ну, что за секреты на сей раз?


— подозрительно спросил Боря, — ты же не просто так собрал нас, пока жёны умотали на шопинг в Тель-Авив.


— Это точно, — улыбнулся Сёма, — давай, колись, уж мы тебя знаем.

Друзья сидели на веранде Роминого дома.


— Ладно, — сказал Рома, наливая виски, — вы правы, есть дело.

Пришло мне на почту письмо, правда, на сей раз звуковое, — и я хочу вас с ним ознакомить.


— Та-а-к!


— напрягся Боря, посмотрел на Сему и сказал, — чувствую, что я опять икать начну, — и залпом выпил свой стакан.

Рома включил ноутбук и на экране появились женские лица с характерными чертами арктической народности, одетых в одежды из оленьих шкур, сидевших на фоне небольшого тлеющего очага в центре яранги (традиционное жилище чукчей). Одна из женщин приблизила лицо к экрану и сказала: «Здравствуйте уважаемые господа иудеи! Я жена главы администрации посёлка «Пробуждение» Чукотского автономного округа Галина Рытхэу, рядом со мной в яранге сидят жены руководителей нашей администрации - профорга и завхоза. Сами руководители говорить не могут, так как три дня назад, однако, у нас был праздник «День оленеводства» и они до сих пор его отмечают. Позвольте, однако, зачитать наше обращение к вам, которое мы с женщинами написали заранее, — она взяла в руки листок бумаги и села поближе к огню. «Год назад, делегация наших животноводов приняла участие в международной конференции по прогрессивному животноводству, проходившей в академии «ЗАЖРАН» в городе Новые Васюки Забайкальского края. Наши специалисты были впечатлены достижениями, достигнутыми животноводами Забайкальского края, как по молочным показателям, так и в вопросах воспроизводства поголовья. Наша делегация встретилась с директором «ЗАЖРАН» академиком Беньямином Шпаком, который рассказал об истоках развития животноводства края и какую роль в этом сыграли, так называемые «посвящённые», которых они пригласили из Израиля. В конце разговора он сообщил координаты вашей фирмы и рекомендовал обратиться к вам за помощью. Академик был настолько любезен, что специально для нашей делегации организовал культурно-познавательную программу, для чего был приглашен местный экскурсовод по имени Абрам. Наши животноводы посетили местную достопримечательность, памятник «Атакующий бык», который является символом города и следуя традиции, прикоснулись к его, так называемому, «препуцию», затем они посетили местную синагогу и были настолько потрясены проповедью раввина, что два члена делегации выразили желание посетить клинику «Уромед», куда их отвёл экскурсовод и где они прошли обряд под названием «Циркумцизия», однако, мы не знаем, что это такое. Уважаемые «Посвящённые»! Наш край отличается суровым и экстремальным климатом, долгими морозными зимами, коротким прохладным летом, сильными ветрами и вечной мерзлотой. Нас ещё называют «Окно в Арктику»


— место, где сочетаются дикость природы и самобытность северных народов, мы окружены скалами, заливами и тундрой. Учитывая суровость нашего климата, разведение крупного рогатого скота у нас не развито и коренное население, которое составляют эскимосы и чукчи, в основном занимаются оленеводством. Однако численность оленьего поголовья неуклонно сокращается и мы очень рассчитываем на вашу помощь в восстановлении популяции. Теперь о главном. Уважаемые «Посвящённые»….. Рома выключил компьютер, налил виски в стаканы и посмотрел на друзей.


— Ну?


— Боря взял стакан в руку, — и что?


— он вопросительно посмотрел на Рому, — ну, что, она сказала: «посвящённые», дальше что?

Ты почему вырубил комп и не дал нам дослушать?


— пожал он плечами, — какие чукчи?

Сёма!


— и повернулся к другу, — ты что-то понимаешь?


— Ты чего туман навёл, мужик?


— Сёма пожал плечами, — Борька прав, ты можешь сказать, чего они от нас хотят?


— Они хотят нашей помощи, — Рома отпил из стакана, — и мы должны им помочь.


— Мы?... помочь?


— Боря округлил глаза, — чукчам на Чукотке?… В вечной мерзлоте?… Все, Сёма, — он повернулся к нему, — вызывай Скорую, причем психиатричку! Рома молча включил компьютер и тихо сказал, — послушаем до конца, потом обсудим. «Уважаемые «Посвящённые»! Мы, женщины посёлка «Пробуждение», обращаемся к вам за помощью - помогите вытащить наших мужей из омута пьянства, верните их в семьи, ведь пьют безбожно. Когда делегация наших животноводов вернулась из Новых Васюков одетыми в странные одежды - разноцветные рубашки, с баночками на груди, внутри которых были бумажки, как они сказали - «оберег от шамана», какие-то штаны с огромными мешками между ног, шапочками на головах, то жители посёлка подняли их на смех. Но, когда выяснилось, что они перестали употреблять алкоголь, а те двое, прошедшие там загадочный обряд под названием «цизия», начали обращать внимание на своих жен и стали сексуально активными, всем женщинам нашего посёлка стало не до смеха. Уважаемые «посвящённые»! Мы не знаем, сможете ли вы помочь вырастить нам своего «оленя Ваську», который поможет увеличить поголовье оленьей популяции, но очень надеемся на вашу помощь в сохранении нашей человеческой популяции и не допустить исчезновения целого народа. Приезжайте, пожалуйста, мы выделим вам самую лучшую ярангу в посёлке, на вас последняя надежда, ведь пьют наши мужики беспробудно и возрождать популяцию чукчей и эвенков нет от кого! От имени женщин посёлка «Пробуждение» говорила жена главы администрации Галина Рытхэу.» Рома выключил компьютер и посмотрел на друзей.


— Я никуда не поеду, — категорически сказал Боря, — я холод не переношу, а там до -40° доходит, мне и в Израиле хорошо, здесь тепло.


— Мне тоже кажется, что Чукотка это уже перебор, — скривился Сёма и посмотрел на Рому, — как ты себе это представляешь?


— А вот рав Фельдман и доктор Куприянов, — улыбнулся Рома, — сразу согласились на эту экспедицию, мы уже все согласовали и они готовы ехать.

Все очень просто, — он хлопнул в ладоши, — мы летим из Тель-Авива в Москву, это 4 часа, оттуда через несколько часов летим до города Анадырь, это ещё 9 часов, там в аэропорту мы встречаемся с ребятами из Новых Васюков, потом на местном самолете ещё каких-то пару часов лёта, нас встречают заказчики, везут на комфортабельной оленьей упряжке и «вуаля», — он восторженно поднял руки, — уже через пару часов мы в посёлке «Пробуждение»! Так что, господа миссионеры, — он обнял друзей, — чуть больше суток и мы на Чукотке! Билеты на самолёт я уже заказал, так что отказ не принимается. Борух, дорогой!


— он погладил «окаменевшего» шурина по голове, — разве ты, как «религиозный» человек, не хочешь стать «Мессией»? («Мессия»


— в ивр. «Помазанник Божий», Спаситель и духовный наставник). Прошло время… Друзья загорали лёжа в шезлонгах на веранде большой виллы, внизу «лениво» плескалось ласковое море и даже воздух был «пропитан» спокойствием, располагая к «нирване» и неспешному разговору.


— Не знаю как вам, — сказал Боря, лениво потягивая коктейль из большого бокала, — но, лично мне отпуск на Карибах уже надоел, — он натянул шляпу на глаза и опустил свой шезлонг, — хочется какой-то движухи, а тут, только тоскливая тишина, — он скривился, — и эта изматывающая жара.

А помните, — и мечтательно вздохнул, — как мы ехали на оленьих упряжках в посёлок «Пробуждение», тот морозный воздух, хруст снега, свист ветра, — он улыбнулся, — эх, хорошо! Он поднял спинку шезлонга и сел, — а помните, как нас провожали?


— и восторженно поднял глаза к небу, — как на прощальном вечере мы сидели с местными девчонками вокруг очага в яранге главы администрации посёлка Галины Рытхэу и под караоке пели «Песню оленевода» Кола Бельды: «Едем, едем мы тайгой И неудержимо, Лес таежный, лес густой, Пролетает мимо.

За спиной летит снежок, Мчатся нарты с кручи. Борзый конь - хорошо, И ишак - хорошо, И верблюд - хорошо, А олени лучше!»


— А с кем было ещё петь?


— усмехнулся Рома, — в посёлке только женщины и остались, ведь все мужики, «озверевшие» после Циркумцизии, на охоту в тайгу подались, — и рассмеялся, — с баночками между ног.


— Нехорошо смеяться, — осуждающе заметил Сёма и вздохнул, — ты себя после обрезания вспомни, болит ведь.


— Кстати, — Зина приподняла шляпу, — у девушек были неплохие голоса, особенно у Марии, жены завхоза.


— У тебя Зинуля старые сведения, — Тамара приподняла шляпу, — мне написала Эстер, что после гиюра, они взяли имена - Голда и Мирьям.


— Ничего себе, — удивленно воскликнул Сёма, — и чукчи приобщились.

Но, я не пойму, это кто там вспоминает Чукотку?


— он приподнялся и бросил в Борю мандарин, — слышишь, «снежный человек», не ты ли ещё в первой экспедиции постоянно ныл, что холод не переносишь?


— Не ныл, а ставил вас в известность, — Борюсик поставил пустой бокал на стол и взял из вазы увесистый апельсин, — признаю, не любил я холод, но, люди меняются, причем, — он бросил апельсин в Сему, — в отличие от вас, в лучшую сторону.

И вообще, — он вздохнул, — мне здесь надоело, мне скучно!


— Рома!


— лежащая в шезлонге Полина приподняла голову и посмотрела на мужа, — сколько может «тренькать» твой мобильник, отдохнуть не даёт, посмотри уже, кто тебя так настойчиво добивается, — она опять откинулась и театрально вздохнула, — наверняка какая-то баба.


— Один фальшиво пытается петь песню оленевода, у другого тренькает телефон, — томно пропела Тамара, — не дают женщине спокойно позагорать, — и повернулась на живот.

Рома неохотно взял телефон, посмотрел на экран и медленно встал с шезлонга.


— Т-а-к!


— он покачал головой и озадаченно посмотрел на друзей, — кажется, в нашей компании появился какой-то «святой», который имеет прямую связь с Всевышним, — и повернулся к Боре, — «ребе-моэль», говоришь, что тебе скучно и Мальдивы надоели?


— он усмехнулся, — кажется, твои молитвы услышаны, мне пришло на почту письмо…

Уважаемые господа! Я, Волемира Бурматова, жена директора лосиной фермы «Сохатый» Никая Бурматова, пишу вам от имени женщин посёлка «Благодатный» Республика Коми……


— Ой, мамочки!


— вскрикнул Боря, — нет, нет, только не это, — он в отчаянии вскинул вверх руки, — сначала быки… потом олени… теперь лоси!!!…, — он возбужденно начал бегать по веранде и схватил за локоть Сему, — ты не знаешь, а лоси кошерные?


— и не дождавшись ответа, он продолжил хаотичные движения, — какая Республика Коми?… какая лосиная ферма?… я в жизни ни одного лося не видел… за что, Господи… да мне совсем не скучно, я же пошутил…, — он резко остановился и, вдруг, так громко икнул, что сидевшие на крыше дома птицы, одновременно взлетели и испуганно улетели в сторону моря.

P. S. Из газет: В Париже прошла традиционная «Неделя высокой моды». Открытием сезона явилась коллекция мужской одежды от кутюрье из далекой Чукотки господина Авраама (Мэмыл) Айсылу. Приводим эксклюзивное интервью с Мастером: «Главной задачей при создании коллекции, было сохранение оригинальных элементов одежды коренных народов Севера, поэтому, используя в своей работе природный материал из оленьих шкур и кожи морских животных, я создал коллекцию, особенностями которой является классическая длинная верхняя одежда из оленьих шкур, так называемая «парка» и длинные штаны «конагтэ», закрепляющиеся сухожильной тесьмой без завязок, а так же обувь из кожи нерпы. Эксклюзивность этой коллекции я подчеркнул орнаментами из меха, бисера, костей и цветных нитей, которые имеют символическое значение: защита от злых духов, связь с природой и предками. Обратите внимание на украшение коллекции - «священную баночку», внутри которой находится сертификат от известного шамана из Забайкальского края о проведенном «ритуале очищения стихиями» и поэтому её носят как «оберег». Однако хочу отметить, что в своих моделях, я отказался от классических длинных меховых шапок с ушами, принятых у коренных народов Севера и заменил их вязанными шапочками «кипа» типа «ярмолка», которые одеваются под капюшон на голову. На «Неделе высокой моды», брендом моей коллекции является «Атакующий олень», изображённый у моделей на «парке» и «канагтэ» и хочу заверить, что каждого, купившего одежду с этим символом, ожидает как финансовое, так и сексуальное благополучие». От автора. Я хочу пояснить, что заставило меня написать этот сюрреалистический рассказ и как у меня появилась идея сюжета. Некоторые мои знакомые, которые никогда не бывали в Израиле, интересуются, как мы смогли абсорбироваться в стране с совершенно другим образом жизни, с чуждой для европейцев культурой, непонятной восточной ментальностью и вообще, что такое Израиль? Описывать тяготы нашей очень непростой абсорбции, бесконечные теракты и войны, освоением, как нам изначально казалось, «тарабарского» языка, мне представлялось скучным и неблагодарным делом, поэтому я решил рассказать о этой удивительной стране в иносказательной и легкой сатирической форме. Ну, а что получилось, судить тебе, мой дорогой читатель. Кстати, с жизнью коровника я знаком не понаслышке, так как много лет мне пришлось ездить на коровью ферму, где я покупал для моего семейства «парное» молоко, прямо после дойки. Хозяином хозяйства был выходец из Польши, старик Иосиф Фельдман, с ним работал сын Эрез с женой и пару раз в неделю, в свободное от службы время, им помогал его второй сын, действующий полковник армии Израиля. Так что, тут я ничего не придумал и это все в реальности было в моей жизни. И, напоследок, «вишенка на торте». В настоящее время мы живем в замечательно красивом городе Прага. А знаешь ли ты, мой дорогой читатель, как на чешский язык переводится слово «иностранец»? «Cizinec»


— «цизинец»! Неужели и здесь побывала «команда мечты» Ромы Грознера?