# Тяжкое бремя таланта

Эдуард Долгунов

Тяжкое бремя таланта


— Начиная это исследование, — Мессир сел в кресло, — я не предполагал, насколько сложным оно окажется.


— Сложным?


— с удивлением спросил стоящий рядом Азазелло, — для вас?


— Даже для меня, — покачал головой Мессир, — да, друг мой, представь себе, даже для меня!


— Мне не совсем понятно, — почтительно сказал Азазелло, — какую цель вы преследовали, что пытались выяснить?


— Какую цель?


— задумчиво сказал Мессир, — сложный вопрос.

Я хотел разобраться в человеческих душах, понять, как люди думают и попытаться осмыслить их поступки. Я решил исследовать группу людей, схожих между собой по времени и месту проживания, профессии, таланту, и разобраться, что общего между ними и есть ли какие-то отличия. Для этого, лучше всего подходили творческие люди, такие великие Мастера эпохи Возрождения, как - Леонардо да Винчи, Сандро Боттичелли, Рафаэль Санти, Микеланджело Буонарроти. Они жили и творили в одно время, были знакомы друг с другом, всех их объединяло великое трудолюбие, фанатичная преданностью искусству и, конечно, божественный талант. Но, для сравнения и более глубокого исследования, — задумчиво продолжил Мессир, — мне был необходим Мастер из другой страны и эпохи, представитель другой художественной школы, и я остановил свой выбор на гениальном художнике «золотого века» голландской живописи, Рембрандте Харменс ван Рейне, жившим веком позже флорентийцев. Но, даже этого было недостаточно и я принял решение ввести в своё исследование ещё одного Мастера, радикально отличавшегося от них не только профессиональной школой, но, главное, по характеру и образу жизни. Леонардо Да Винчи- инженер, учёный, архитектор, изобретатель! Рафаэль Санти - эстет, любитель гламура и женщин! Микеланджело Буонаротти- трудоголик, аскет! Сандро Боттичелли - скромный, стеснительный, однолюб! Рембрандт Харменс ван Рейн - любитель жизни, счастливый муж! Что у них общего? Что, кроме искусства, их объединяет? Ответа у меня не было и я принял решение сыграть на контрасте и ввёл в исследование ещё одного Мастера, кардинально отличавшегося от всех не только профессиональной школой, но, характером и образом жизни - Микеланджело Мерази да Караваджо! Он отличался своим буйным, непредсказуемым характером, грубостью, пьянством, презрением к законам, склонностью к насилию и, даже, убийству, опускавшийся на самое дно жизни, но, при этом, оставаясь великим Мастером живописи.


— Да, — покачал головой Азазелло, — это великие Мастера и я понимаю, насколько тяжелым было ваше общение с ними.


— Общаться с людьми всегда сложно, — покачал головой Мессир, — особенно с художниками.

Но, я старался помочь Мастерам - для Леонардо да Винчи я нашел модель для апостола Иуды, Рафаэлю Санти вернул Форнарину, Микеланджело Буонарроти я отправил на «Страшный суд», помог Сандро Боттичелли разрешить много лет мучившие его сомнения и сделать, наконец, нужные ему изменения в картине «Поклонение Волхвов», Рембрандта отправил в будущее, где он насладился своим триумфом и вернул ему любимую жену Саскию. А вот с непредсказуемым образом жизни Караваджо, даже у меня возникали трудности. Он не нуждался в моей помощи и все, что для него я сделал в его жизни, это помог бежать из тюрем на Мальте и Порто Эрколе. Все эти художники, люди с непростой судьбой, — Мессир опять сел в кресло, — и мне это хорошо известно, ведь я следил за ними всю жизнь. У них было много общего, вне зависимости от времени и места проживания - отсутствие покоя и семейного счастья, стабильности и, наконец, изнуряющий, каторжный, всепоглощающий труд. Семей у них не было, детей тоже. Только у Рембрандта, был кратковременный период семейного счастья, но, после смерти жены и единственного сына, он быстро закончился крахом. Конечно, жизнь Караваджо отличалась от жизней остальных художников бесконечной чередой скандалов, драк, тюрем, но, даже при таком образе жизни, он творил и писал шедевры. Когда пришло время, — Мессир посмотрел вдаль, — художники покинули этот бренный мир и ушли в вечность, где я с ними встретился.


— И как закончились ваши встречи?


— заинтересованно спросил Азазелло, — о чем вы говорили?


— Мы говорили о их судьбах, творчестве, наследии, — Мессир покачал головой, — несбывшихся надеждах, потерянных возможностях, неразделенной любви.

Мы говорили о жизни! И тут, — задумчиво сказал Мессир, — я сделал им необычное предложение - я предложил им прожить ещё одну, новую жизнь.


— Новую жизнь?


— поразился Азазелло, — как это возможно?


— Да, — продолжил Мессир, — я давал им возможность выбрать судьбу и самим построить другую жизнь.

Но, — Мессир сделал паузу, — у меня было одно условие.


— И какое?


— тихо спросил Азазелло.


— Нужно забыть о прежней жизни художника, — ответил Мессир, — отказаться от тяжкого бремени таланта, который только осложнял их существование и прожить жизнь обычного человека.

Иметь семью, детей, нормальную профессию, спокойную, обеспеченную старость и умереть в окружении любящих тебя родных и близких. Каждому из них я вручил карандаш, лист бумаги и сказал:


— У вас ночь на раздумье. Напишите, как бы вы хотели прожить другую, новую жизнь и я исполню все ваши пожелания.


— И что было утром?


— взволнованно спросил Азазелло, — что они написали?


— Что они написали?


— вздохнул Мессир и улыбнулся, — они написали картины!

Картины, и ничего более. И мне стало ясно, что было общее между ними и что их объединяло: ОНИ НЕ ХОТЕЛИ ДРУГОЙ ЖИЗНИ! Комфортная, спокойная и обеспеченная жизнь, где нет творчества, им была не нужна. Они не хотели расставаться с ТЯЖКИМ БРЕМЕНЕМ ТАЛАНТА! Они хотели творить! Мессир покачал головой и задумчиво продолжил, — тогда я решил дать новую жизнь не им, а их картинам. Чтобы люди узнали, как создавались эти шедевры, сколько титанического труда вложено Мастерами в сотворение чуда, чтобы потомки по новому посмотрели и оценили работы гениев, не желавших, ради комфортной жизни, расставаться с «Тяжким бременем таланта».


— А с какой целью вы отправили художников на Мальту, — спросил Азазелло, — это что, часть вашего плана?


— Нет, — улыбнулся Мессир, — это не имеет никакого отношения к проекту.

Получить групповой портрет великих Мастеров с их любимыми моделями, сделанной «Камерой обскура»


— согласись, это неплохая компенсация за мой труд, не правда ли? Да, и художники немного развлеклись, хотя, им там не понравилось, особенно старику Буонаротти. Уж очень, по его мнению, девушка к нему приставала и обнимала, а он этого и при жизни не любил. Кстати, их рисунки, я тоже оставил себе, — вздохнул Мессир, — на память.

В мире есть множество других шедевров и думаю, что человечество не обеднеет.