# Мастер и Маргерита

Эдуард Долгунов

Мастер и Маргерита

Мастер и Маргерита Божественный лик порока. Нет, нет, дорогой читатель, я никоим образом не хотел позаимствовать название великой книги моего любимого М. Булгакова. Но, в моем рассказе речь пойдет именно о Мастере и МаргЕрите (МаргЕрита Лути), возлюбленной великого Рафаэля Санти. Свою музу художник называл «Форнарина» (итал. La Fornarina - булочница, названной так по профессии её отца-булочника). Ночью 6 апреля 1520 года, в Страстную пятницу, над Римом разразилась страшная гроза. Стихия разбивала стёкла, сметала черепицу с крыш, Тибр вышел из берегов.


— Бавиере, — прошептал Рафаэль, — прошу тебя, покинь комнату, мне нужно остаться одному.


— Но, Мастер, у вас лихорадка, вы так слабы, — возразил верный слуга, — я не могу оставить вас одного.

Посмотрите что делается на улице, я позову врача.


— Не надо врачей, — прошептал художник, — они опять пустят мне кровь, а я хочу отойти в лучший мир с чистой головой.

Вздохнув, Бавиере вышел. Резкая вспышка молнии осветила зал.


— Вы кто?


— увидев сидящего в кресле человека в чёрной мантии, прошептал Рафаэль, — как вы сюда попали?


— Стены для Рыцаря Тьмы не преграда, — спокойно ответил незнакомец, — люди по разному меня называют, все зависит от географии и вероисповедания.

Древние греки - «Демург», иудеи и христиане- «Сатана», «Люцифер», «Воланд», исламисты -«Иблис». Вы можете называть меня «Мессер», ведь именно так в средневековой Италии принято обращается к рыцарю.


— Это конец, — художник откинулся на подушки, — от этих кровопусканий у меня начались галлюцинации.


— Нет, нет, Мастер, — возразил гость, — хотя сознание ваше спутанно, но я не плод ваших видений.

К сожалению, пустив кровь, лекари ошиблись и лишь усугубили течение болезни и скоро вам предстоит путешествие в лучший из миров. Но, меня несколько смущают некоторые обстоятельства, которые хотелось бы разъяснить. Поэтому, я возьму на себя смелость немного замедлить этот неизбежный процесс и прояснить кое-какие детали, для чего дам вам возможность увидеться с той, которая в последние годы была вашей любовью и музой. Красивая женщина, — повернув голову улыбнулся он, — чертовски хороша! Ослепительная вспышка молнии «разрезала» небо, осветив в глубине зала стройную фигуру красивой женщины.


— Форнарина!


— непроизвольно воскликнул Рафаэль и потянулся к ней, — ты здесь, моя Форнарина!


— Да, Мастер, — кивнул головой Мессер, — это Маргарета, которую вы называете Форнарина.

Но физически она не присутствует в этой зале, это так называемый фантом, образ, который я воспроизвел в вашем сознании и она, на короткое время, опять станет вашей моделью. Что вы будете писать с неё, Мастер?


— Сикстинскую Мадонну!


— возбужденно воскликнул Рафаэль, — я буду рисовать мою Мадонну.


— Не буду мешать, — сказал Мессер, — кисти и краски ждут вас, — и исчез.

Девять лет назад. Прогуливаясь по берегу Тибра, Рафаэль увидел прелестную девушку, наружность которой заставило учащенно забиться его сердце. На вид, незнакомке было лет 17.


— Кто ты, очаровательное создание?


— спросил художник подойдя к незнакомке, — как зовут тебя?


— Маргерита, — ответила незнакомка, — дочь пекаря Франческо Люти из Сиены.


— Как ты прекрасна, дочь пекаря, — воскликнул Рафаэль, — просто Мадонна!

Я буду звать тебя Форнарина (булочница -ит.) Я художник, ты очень мне понравилась и я хотел бы написать твой портрет. Позволь пригласить тебя в мою студию, — и взяв её за руку, увлёк за собой.


— Прими это от меня, — произнес Рафаэль, застегивая на шее Форнарины превосходное золотое ожерелье, — ты согласна быть моделью для моих картин?


— Я не могу позировать без разрешения отца, — смутилась девушка, — вам нужно поговорить с ним.

И этот дорогой подарок я принять не могу.


— Так купи его у меня, — воскликнул художник, — за десять поцелуев.

Согласна? Девушка улыбнулась и согласно кивнула очаровательной головкой. Поцелуев они не считали. Ученик Мастера Франческо Пенни, в течение пяти часов терпеливо ждал, пока Маргарета покинет студию. На робкий намёк ученика об опасности, которую несёт в себе неумеренная любовь, взволнованный и восторженный Рафаэль ответил: «Художник становиться талантливее, когда так любит или бывает так любим!.. Любовь удваивает гений!… Увидишь, какие картины я напишу с Форнарины!… Само небо послало мне её!» На следующий день влюблённый Рафаэль отправился к отцу Маргареты и предложил ему три тысячи золотых.


— Можете рисовать с моей дочери сколько угодно портретов, — увидев деньги, воскликнул, не отличавшийся строгостью нравов отец, — и если хотите, пусть остается у вас.

Очарованный Рафаэль снял для своей возлюбленной красивую виллу в одном из римских предместий, прервал все свои прежние многочисленные любовные связи и ни на час не расставался со своей Форнариной. Жаркие ночи изматывали Мастера, он был ненасытен в своей любви, она в своей плотской страсти. С 1511 года, Рафаэль писал фреску Галатеи в галерее на вилле Фарнезина, принадлежащему банкиру Агостино Киджи. Узнав, что к художнику приходит любовница, банкир запретил приводить на виллу посторонних, но тоска по любимой оказалась настолько сильна, что художник не мог работать с должным усердием и доведённый до отчаяния Киджи смирился.


— «Да приводи кого угодно, только пиши, Бога ради!»


— сказал он и выделил любовникам жильё.


— Форнарина!


— голос Рафаэля дрожал, — я получил большой заказ от Папы Римского Юлия ll, на картину для алтаря церкви святого Сикста в Пьяченце, с изображением Девы Марии с младенцем.

Образ Мадонны я буду писать с тебя. Ты согласна? Маргарета скромно потупила глаза- она согласна! Два года каторжного труда, целых два года он писал свою любимую Мадонну. Детей-ангелочков они с Форнариной увидели возле лавки ее отца. Два карапуза сидели перед витриной магазина и с вожделением смотрели на гастрономические изыски за стеклом. Такими он их и изобразил на своём шедевре. Малышей мало интересовали Дева Мария с младенцем-Христом на руках, Папа Римский Сикст ll и святая Варвара - они рассматривали пирожные. Вспышка молнии ослепила Мастера и он непроизвольно закрыл глаза. Когда зрение восстановилось, на месте, где стояла Форнарина, он увидел сидящую в кресле женщину в монашеском облачении. Накинутый на голову капюшон скрывал лицо.


— Где моя Форнарина!


— в отчаянии воскликнул Мастер, ища глазами исчезнувший образ, — Форнарина, где ты?


— Так вот же она, — Мессер стоял возле ложа Рафаэля и указывал рукой на сидящую фигуру, — в кресле.

Монахиня медленно сняла с головы капюшон.


— Форнарина, — простонал художник, увидав бледное лицо женщины, — это ты?


— Простите, Мастер, — голос Мессера был спокоен, — позвольте мне объяснить происходящее.

Для прояснения некоторых обстоятельств, мне пришлось разделить ваше существование на два этапа. До сих пор был ваш земной путь, а сейчас вы, временно, находитесь в другом измерении- в загробном мире. Форнарина опять стала Маргаретой Лути и сейчас вы узнаете, что произошло после вашего трагического ухода. Я оставлю вас наедине, — и растворился в воздухе.


— Вы, Мастер, были уже без сознания, — услышал Рафаэль тихий голос Маргареты, — когда к вашему ложу прибыл папский посланник и приказал удалить меня из комнаты, так как, с его слов: «Не считал возможным передавать напутствие верховного правителя Святого Престола в присутствии распутной женщины».

Я рыдала от горя, но мне это не помогло. После вашего ухода в мир иной, я пребывала в растерянности. Конечно, оставленное вами наследство обеспечивало мне безбедное существование, но чувство одиночества не покидало меня. Я уже не была натурщицей для гениальных картин и «музой» великого художника. Я окунулась в разгульный образ жизни и быстро стала одной из самых знаменитых куртизанок Рима. Самые почетные и знаменитые римские дворяне, считали за честь провести ночь с женщиной, тело которой ласкали руки самого Рафаэля, мне делали дорогие подарки, приглашали на разные торжества. Но, очень скоро я стала тяготиться этим и приняв решение, обратилась к монашеской жизни и ушла в монастырь Сант-Аполлония-ин-Трастевере, о чем свидетельствует документ: «18 августа 1520 года в монастырь была принята мадам Маргарета Ведоа, дочь Франческо Лути Сиенского». В монастыре я вела скромный, затворнический образ жизни и через два года ушла в лучший мир…. Видение исчезло. Сверкнула молния, оглушительно прогремел гром, через внезапно распахнувшееся окно в зал ворвался сильный поток ветра, разметав в стороны закрывавшие его зеленые шторы. Испуганный слуга забежал в комнату, проклиная себя за то, что оставил хозяина одного в такую грозу.


— Бавиере!


— художник взмахнул рукой, — успокойся и не суетись.

Закрой окно и принеси мне разогретое вино, я хочу пить. Слуга побежал выполнять просьбу хозяина.


— Правильно, — прозвучал голос сидящего в кресле Мессера, — что может быть лучше бокала хорошего вина в такую погоду?

Мне всегда нравились мужчины, которые любят хорошие вина, красивых женщин и компании преданных друзей. Вы, Мастер, прожили короткую, но достойную жизнь и очень мне симпатичны. Знаменитый художник, создавший огромное количество гениальных картин, одних Мадонн больше четырех десятков, воспитали множество учеников, архитектор, поэт. Как вы писали: Амур, умерь слепящее сияние Двух дивных глаз, ниспосланных тобой. Они сулят то хлад, то летний зной, Но нет в них малой капли сострадания. Едва познал я их очарованье, Как потерял свободу и покой. Ни ветер с гор и ни морской прибой Не справится с огнём мне в наказанье. Готов безропотно сносить твой гнёт И жить рабом, закованным цепями, А их лишится-равносильно смерти. Мои страдания любой поймёт, Кто был не в силах управлять страстями И жертвой стал любовной круговерти. Прекрасные стихи! Жаль, что мало известные. А какой вы были любитель женщин и сколько женщин любили вас! Сколько из них мечтали провести с вами хотя бы один час. Не зря ваш биограф Джорджо Вазари отметит: «Рафаэль человек распутного времяпрепровождения!»


— Мессер, — тихо сказал художник, — я в растерянности, умоляю, скажите, в каком мире я нахожусь сейчас и увижу ли я ещё свою Форнарину?


— Вы сейчас в «Чистилище», — Князь Тьмы подошёл к Рафаэлю и положил ему на плечо руку, — в том состоянии, в котором пребывают души людей, которые умерли в мире с Богом, но нуждаются в очищении от последствий совершенных при жизни грехов.

От вас, друг мой, будет зависеть, встретитесь ли вы с вашей любимой в другой жизни, или нет. А сейчас перейдём к главному интересующему меня вопросу. Скажите, Мастер, что могло связывать прославленного и богатого художника Высокого Возрождения, избалованного женским вниманием, главного архитектора Собора Святого Петра, по заказу самого Папы ЛьваX украсившего Сикстинскую капеллу в Ватикане…. и простолюдинку легкого поведения, дочери булочника? Вы можете мне объяснить? Знаете ли вы, Мастер, что ваша женщина никогда не была вам верна? Сходилась с богатыми заказчиками, была любовницей банкира Агостино Киджи, во дворце которого вы расписывали галерею, соблазнила вашего юного ученика Карло Тарабоччи, которого, пытаясь отомстить за учителя, на дуэли пронзил шпагой другой ваш ученик Перино-дель-Ваша. Но ветреная девушка даже не обратила на это внимания и в скором времени соблазнила другого вашего помощника. И даже в тот роковой день вашего 37-летия, когда после бурной ночи проведённой с ней вы уснули, умудрилась залезть в постель ещё к одному ученику, прямо в соседней комнате. Вспомните, какой, в связи с этим, разразился между вами скандал со сценами бешеной ревности и в итоге бурное «примирение» в постели, которое усугубило ваше уже болезненное состояние, и приблизило к закономерному концу. Что скажете, Мастер?


— Мессер посмотрел художнику в глаза, — от вашего ответа зависит, кто в истории будет рядом с вами - распутница Форнарина, или монахиня Маргерита.


— Я догадывался об изменах- опустив глаза, тихо прошептал Рафаэль, — но, я любил её и не хотел знать об этом наверняка.


— Так я и знал, — покачал головой Мессер, — «ЛЮБИЛ И НЕ ХОТЕЛ ЗНАТЬ!». Другого ответа я не ждал. Все великие люди похожи- «Каждый гениален по своему и все одинаково беззащитны в жизни!». Мессер встал и подняв руку, произнес: — «Синьор Рафаэль Санти! Вы подарили миру настоящие шедевры живописи, на которых увековечили любимые женские образы, своих Мадонн и вам, Мастер, самому, предоставляется право выбирать, кто будет сопровождать вас в вечности. Пусть будет так!» Гром и молния прогремели одновременно. Оконное стекло разлетелось вдребезги, порывы ветра разметали зеленые занавеси в стороны, обнажив хмурое небо.


— Пора, Мастер, — прокричал сквозь шум ветра Мессир и указал на шторы, — врата распахнулись, вас ждёт вечность.


— Смотрите, — воскликнул художник, указывая рукой в окно, — какое чудо - снег в апреле!

И какие большие снежинки.


— Это не снежинки, — вмахнул рукой Мессер, — это лики изображённых на вашей картине ангелов.

Они проведут вас в «Долину Бессмертия», где круглый год цветут Маргаритки и одна из них ждет вас. Прощайте Мастер! Бавиере зашёл в комнату, держа в руках поднос с бокалом.


— Хозяин!


— почтительно сказал он, — ваше любимое красное вино из провинции Пьемонт.

Я согрел его… Бокал выскользнул из рук слуги и разбился об каменный пол. Рафаэль неподвижно лежал на ложе, лицо его было спокойно, открытые глаза устремлены в небо. Божественный лик порока. На полотнах Рафаэля много женских образов и Форнарина, среди них, занимает достойное место. Она изображена на картинах - «Донна Велата», «Форнарина», «Мадонна дела Седия», «Фригийская сивилла», «Психея» на фреске виллы Фарнезина в Риме. Она же на полотнах учеников Мастера: Себастьяна дель Пьомбо- «Форнарина», у Джулио Романо- «Дама за туалетом или Форнарина». В 1814 году Энгр написал «Рафаэль и Форнарина», в 1880 году Франсуа Эдуар Пико также назвал свою картину- «Рафаэль и Форнарина». В небесах, в кромешной тьме, скачут два всадника.


— Позвольте обратить ваше внимание, Мессер, — сказал один, — на картинах Мастера встречаются женщины с именем Форнарина, но нет ни одной с именем Маргерита.

Вы можете это как-то объяснить?


— Объяснить, значит понять, — задумчиво произнес Князь Тьмы, — вот скажи мне Азазелло, знаешь ли ты, что такое ЛЮБОВЬ?


— Черт его знает, — ответил Азазелло- мне это чувство незнакомо.


— Вот именно, — покачал головой Мессер, — но, к сожалению ЧЕРТ тоже не знает.

Видишь ли, Азазелло, у людей «праздник тела» ассоциируется с порочностью, а увядание плоти - с святостью. Мастер при жизни был веселым человеком, любящим вино, женщин, хорошие компании и неудивительно, что он выбрал порочную Форнарину, а не «святую» Маргериту. Тело великого художника покоится в «Храме всех богов»


— римском Пантеоне. На крышке саркофага высечена эпитафия, сочиненная итальянским гуманистом, кардиналом Пьетро Бемби: «Здесь покоится великий Рафаэль, при жизни которого природа боялась быть побеждённой, а после его смерти она боялась умереть». Маргарита-Форнарина упокоилась в монастыре, где провела последние два года своей жизни.


— Азазелло, — Князь Тьмы нахмурил брови, — уже 500 лет ты не вылезаешь из созданного мною Интернета.

Ты нашёл, наконец, то, о чем я тебя просил?


— Нет Мессер, — с сожалением ответил вампир, — я прямо в отчаянии.

Все обыскал и даже Google не знает, что такое ЛЮБОВЬ!


— Да, — покачал головой Воланд, — если даже Интернет не знает….

P. S. Несколько слов от автора. Кто-то из читателей обвинит меня в том, что в своём рассказе я использовал образы некоторых персонажей из романа моего любимого М. Булгакова «Мастер и Маргарита». Грешен, грешен. Но, я хочу объясниться. У меня не было мыслей воровать знаменитые образы, но я писал о реально существовавших людях, оставивших неизгладимый след в мировой истории и искусстве - Рафаэле Санти, которого ученики называли «Мастер» и его возлюбленной - Форнарине, настоящее имя которой - Маргерита. А Мессера и Азазелло я ввёл в рассказ, чтобы подчеркнуть и усилить образ Рафаэля Санти, величайшего художника, талант которого был отмечен, как говорится: «Поцелуем Бога» и ещё раз подтвердить его бессмертие. Теперь несколько слов о личном. Мне очень трудно достался этот короткий рассказ. Сначала, я не мог определиться с фабулой повествования, как в коротком рассказе раскрыть образ великого художника, его мысли и заглянуть в его душу. А потом случилось то, что случилось. Грустная история. У меня был одногруппник по институту- Толя Гасс. Не могу сказать, что мы были друзьями, но близкими приятелями в течении 53 лет, это точно. В последнее время он был тяжело болен. Несмотря на это, проживая в разных странах, мы довольно активно общались друг с другом по телефону. Я всячески пытался отвлечь его от мрачных мыслей, но будучи врачом, он прекрасно понимал неотвратимость фатального исхода. Прочитав мои рассказы о Леонардо да Винчи, как-то раз он сказал, что интересуется творчеством Рафаэля и очень сожалеет, что не видел «Сикстинскую Мадонну», так сказать, «вживую» и очень завидует мне, которому довелось увидеть в Дрезденской галерее этот шедевр, причём дважды. И я обещал ему, что обязательно напишу рассказ о Рафаэле и его Мадонне и поделюсь с ним своими мыслями и ощущениями. Для получения максимальной информации, я залез в Интернет и очень увлекся, «перелопатил» огромное количество материала о жизни и творчестве гения, делился с Толей своими находками, соображениями. Я не успел закончить рассказ. 7-го марта этого года, у нас был короткий разговор, а 8-го его не стало. Мне очень грустно, очень. Конечно, я выскажу сентиментальную и очень наивную мысль, но очень хотелось бы верить, что в той, другой жизни, мой приятель найдёт покой и встретится с великим Рафаэлем! Этот рассказ я посвящаю Анатолию Гассу!